Заходят многие - остаются лучшие!
Здравствуйте Гость ( Вход | Регистрация ) Выслать повторно письмо для активации
Вход
Ваше имя Пароль Забыли пароль?
Запомнить Вас?
Войти скрытым?



Новые сообщения раздела  

 

 Малые родины большого Петербурга-14, Цикл телепередач, ГТРК "Санкт-Петербург"
медикус
  №1 Отправлено: 12.09.2019 - 16:43


Живёт здесь

Группа: Модераторы
Регистрация: 22.07.2008
Сообщений: 10892
Обитает:
На форуме с:
cегодня в 12:12




Малые родины большого Петербурга-14


Описание
Малые родины большого Петербурга-14

«Малые родины большого Петербурга» - специальный проект телеканала «Санкт-Петербург» об исторических районах города, с их настроением, культурной средой и знаковыми архитектурными объектами.
«Малые родины» – это районы Петербурга, с которых город начинался и которыми продолжается. У каждого петербуржца тоже есть своя «малая родина», это часть города, где он родился или прожил много лет: Лиговка, Купчино, Семенцы, Пески, Озерки, Ржевка-Пороховые, Коломна, Лахта, Гавань и другие.
Историю места и времени вместе с авторами программы рассказывают петербуржцы: старожилы, краеведы, писатели, артисты, художники.

Автор идеи и режиссер: Александр Щербаносов
Автор сценария: Светлана Мосова, член Союза российских писателей
Операторы: Сергей Друан, Кирилл Легоньков, Максим Ефанов, Дмитрий Воронков, Фанис Аглямов, Альгирдас Микульскис
Монтаж: Денис Дубинчак, Татьяна Оганезова, Алекс Аргутин, Игорь Мохов
Графическое оформление: Игорь Кирилец
Стенография: Ольга Шалатыркина, Ксения Коваленко
Видеоинженеры: Виталий Федоров, Александр Диденко, Сергей Михайлов, Шамиль Фабриков, Юрий Степанов)
Линейный продюсер: Наталия Рыжикова
Продюсеры: Ольга Разина, Сергей Боярский
Текст за кадром читает Народный артист России: Валерий Кухарешин

В раздаче следующие 10 фильмов:

131. Кондратьевский проспект

Этот проспект, берущий начало от Арсенальной улицы, возник ещё в XIX веке. Это проспект с большой историей - и бытовой, житейской, и всероссийской, в масштабах страны. Его красивое, тёплое название - Кондратьевский.

Надо сказать, что первоначально проспект назывался иначе. Дело в том, что эти места были дачные, здесь был курорт, и все с удовольствием пили минеральную полюстровскую воду из источников. А земля принадлежала графу Кушелеву-Безбородко, в связи с чем проспекту и было дано название - Безбородкинский. А в 1918-м году он был переименован в Кондратьевский - в память об Александре Кондратьеве, одном из организаторов Социалистического союза рабочей молодёжи Выборгского района.

СТАНИСЛАВ ГРИБКОВ, заслуженный деятель искусств России:
«Это был человек очень достойный. Он погиб в Гражданскую войну.

Сейчас название очень благозвучно — Кондратьевский проспект. Герой войны заслужил, что в памяти горожан осталось его имя».

ВСЕВОЛОД МЕЛЬНИКОВ, архитектор, краевед:
«О нем — знаменитая песня:

За фабричной заставой,
Где закаты в дыму,
Жил парнишка кудрявый,
Лет семнадцать ему.

Кондратьев застрелился, когда ему еще и 18 лет, кажется, не было чтобы не попасть в плен. Он был комиссаром, отряд был разбит. Дело было под Бугульмой, если я не ошибаюсь. Об этом и песня».

Да, жизнь Саши Кондратьева стала песней. Он навечно остался 17-летним, так его и называют - Саша… Сам же проспект, названный его именем, - это целый мир. И для каждого в нём есть что-то своё, личное.

ВАЛЕНТИНА ЛЕЛИНА, историк архитектуры, писатель:
«Для меня — это прежде всего заводы: три знаковых предприятия: «Феникс», завод «Розенкранц» и «Металлический». Но их было на самом деле гораздо больше. Если пойдём от Арсенальной, увидим сначала станкостроительный завод «Феникс», в советское время он назывался «Свердлов». Потом — завод «Розенкранц», теперь это «Красный выборжец». Потом гигантская территория Металлического завода, потом завод «Промет» и так далее — до Полюстровского и Охты.

Конечно, знаковым событием было строительство недалеко от Кондратьевского в 20-е годы подстанции Волховской ГЭС — по проекту очень известного архитектора Оскара Мунца. Это памятник архитектуры. Можно сказать, шедевр своего времени. Несмотря на то что он находится в стороне, его присутствие здесь сказывается».

Проспект условно можно разделить на две части - жилую и промышленную. Тыльной стороной промзона обращена к Кондратьевскому. Но то, что принято называть «промзоной», на самом деле — подлинные памятники петербургского промышленного зодчества. Это знаменитые заводы, которые перемежаются со зданиями старинных доходных домов. Это дает улице тот самый неповторимый аромат времени.

СТАНИСЛАВ ГРИБКОВ, заслуженный деятель искусств России:
«Здесь довольно много жилых домов (бывших доходных) с интересными элементами архитектуры петербургского модерна. Это историческая часть дореволюционного Петербурга в основном сохранилась. Исключение составляют некоторые заводы».
Увы, одни заводы исчезли, другие изменили свой статус. Например, нарядное здание бывшего литейного цеха Ленинградского металлического завода. Теперь это Деловой центр «Кондратьевский». Прямо скажем, смотрится красавцем. Горожане, детство которых прошло на этом проспекте, помнят, каким он был в 60-е и 70-ые годы…

ВИКТОР БЫЧКОВ, актёр театра и кино:
«Кондратьевский был тупик. До железной дороги был еще город. Кладбище — это конец города. Чем ближе к центру, тем дальше от себя, от своего района. Чем дальше от центра, тем больше чувствуешь, что ты все-таки местный. Так и варились здесь. Раньше же районами жили. Когда я маленький был, ходил на последнюю драку Смольнинского и Калининского районов. Она происходила у Большеохтинского моста, то есть моста Петра I. Вот это была драка районов! Люди в чужой район не ходили, поэтому, если попасть на Невский из рабочего, можно и огрести. Сразу было видно: ты не центровой, какой-то пришлый.

Если магазин был, то его называли «Чулок», потому что он был длинный по протяженности, и в него «входили» — как в чулок.

СТАНИСЛАВ ГРИБКОВ, заслуженный деятель искусств России:
«В конце Кондратьевского проспекта были чудные цыганские бани. Местные, наверное, помнят. Очень уютные. Всё равно, конечно, их снесли».
«Цыганские бани» - так прозвали их в народе, потому что рядом был дом, в котором жили цыгане.

ВИКТОР БЫЧКОВ, актёр театра и кино:
«Это был огромнейший дом. Я там был даже на свадьбе, гостей было 500 человек, и варили все блюда в огромном-огромном чане.

Светоч знаний и чистоты, красоты и искусства — это баня. При входе она разделялась на женское и мужское отделения, а посередине были залы парикмахерской. Искусности не было, но все приходили туда стричься. Каждую субботу все шли со своими тазиками в баню».

А вот центром Кондратьевского проспекта является площадь имени Калинина - с памятником «всесоюзному старосте». Так называли Михаила Ивановича Калинина. Здесь же находится и Калининский универмаг, который сохранил своё старое название и по-прежнему работает, то есть не изменил себе, что по нынешним временам большая редкость.

Отдельная история - это Кондратьевский жилмассив, построенный в 1930-м году для рабочих промышленных предприятий. Интересно, что адрес жилмассива - Кондратьевский проспект, 40, то есть это один дом, состоящий из 12 корпусов. В обиходе их называют «сороковые корпуса», или просто «корпуса». Строился этот жилмассив во времена так называемого «нового быта», когда была объявлена война домашней кухне и прочей рутине: «Все на стройку социализма!», и поэтому кухни здесь были маленькие, а ванн вообще не было: «Все в баню!». Сегодня эти «корпуса» признаны непригодными для жилья, но они являются памятником конструктивизма. В общем, будущее Кондратьевского жилмассива неизвестно.

Как и у любой улицы города, у Кондратьевского проспекта — своя индивидуальность, свои особенные черты.

ВАЛЕНТИНА ЛЕЛИНА, историк архитектуры, писатель:
«Я думаю, любого жителя спроси: «Что для вас Кондратьевский?» - и он прежде всего назовет кинотеатр «Гигант». Так скажут люди советского периода, потому что они ездили именно в этот кинотеатр. И, конечно, вспомнят рынок. Обязательно».
Кондратьевский рынок в ленинградское время был чрезвычайно популярен, причем горожане называли его - Птичий.

ВСЕВОЛОД МЕЛЬНИКОВ, архитектор, краевед:
«Я бы сказал, что это один из самых известных рынков в городе. Не знаю, почему так сложилось, но рыбаки, птичники, аквариумисты и прочие именно здесь получают наибольший кайф. Это, наверное, какая-то традиция».

СТАНИСЛАВ ГРИБКОВ, заслуженный деятель искусств России
«До сих пор, когда туда заходишь, раздаются крики петухов, которые говорят: «Доброе утро!». Мне даже нравится. Как будто я приехал куда-то на природу. На рынке очень большой отдел, в котором продаются животные: и птицы, и кошки, и собаки, и прочие».
ВАЛЕНТИНА ЛЕЛИНА, историк архитектуры, писатель:
«Для меня самое драгоценное, что при строительстве этого рынка Л. М. Хидекель, очень известный архитектор периода конструктивизма, использовал сохранившиеся фермы на заклепках, которые когда-то стояли на Сенной площади. На знаменитых дореволюционных фотографиях можно увидеть Сенную площадь с такими павильонами. Фермы из этих павильонов использовали при строительстве Кондратьевского рынка. Они сохранились до сих пор».
Сохранилась и здание бывшей богадельни Общества вспоможения приказчикам и сидельцам. В советское время в здании разместилось отделение милиции, хорошо известное нарушителям общественного порядка. А рядом и по сей день стоит таинственный домик за забором. Удивительно, что эта избушка пережила все времена и уцелела среди высоток. Местные жители всегда были уверены, что это неспроста…

ВИКТОР БЫЧКОВ, актёр театра и кино:
«Там яблоневые деревья были. Естественно, в детстве, если увидишь яблоки, надо взять, залезть на дерево. И тебя, шкета, учили: «Туда нельзя!», потому что есть «охранная» бабка. В смысле? Как «охранная»? У нее есть индульгенция от Ленина. То ли Ленин здесь прятался, то ли Ленину здесь было хорошо. Может, это бабка, которая знала его лично. Никто об этом не помнил. И это до сих пор — тайна, покрытая мраком».
Легенд много. Но люди сведущие говорят, что этот дом был построен ещё сто лет назад для работников богоугодного заведения, и последними его владельцами были две сестры - Еликонида и Ника, проводившие время в трудах и молитвах. Их уединённость и давала основания для этих легенд.

В конце Кондратьевского проспекта, как известно, находится старинное Богословское кладбище.

СТАНИСЛАВ ГРИБКОВ, заслуженный деятель искусств России:
«На этом кладбище много достойных людей покоится. Я как музыкант, конечно, отмечу, что там находятся могила Евгения Мравинского и прочих. Разумеется, часто приходят к могиле Цоя. «К нему не зарастет народная тропа», как говорится».
ВИКТОР БЫЧКОВ, актёр театра и кино
«Все заборы были исписаны: «Виктор жив!». Были стихи. Здесь собираются в день рождения и в день смерти. И я как-то приходил. У меня был такой наряд: черные брюки, черная куртка, черные ботинки, черная рубашка. Я черные очки надевал, и шел на кладбище — к Цою».
На Богословском кладбище похоронен и командир подводной лодки С-13 Александр Маринеско. Именно поэтому на Кондратьевском был открыт Музей истории подводных сил России, названный в честь легендарного героя.

А ещё Кондратьевский проспект называют «дорогой в президенты».

ВСЕВОЛОД МЕЛЬНИКОВ, архитектор, краевед:
«Здесь В. В. Путин занимался дзюдо. Сейчас здесь все отремонтировали. Путин был в курсе перспектив, поэтому наш завод «Арсенал», Металлический завод были частью ВПК. Металлический завод не только турбины выпускал, а еще и двигатели. Можно сказать, что это дорога — в президенты Российской Федерации.

Наша команда «Зенит» родилась здесь. Раньше существовала команда «Сталинец», металлический завод носил имя Сталина. История футбольной команды начинается отсюда. Кондратьевский проспект — это как будто еще и спортивная линия».

Да, в истории этой улицы много интересных и ярких страниц. И с течением времени их становится всё больше. О том, что первоначально здесь была дачная местность, напоминает название улицы Минеральной, примыкающей к Кондратьевскому проспекту.

ВАЛЕНТИНА ЛЕЛИНА, историк архитектуры, писатель:
«Несмотря на то что парк и дачная зона исчезли, что-то здесь осталось. Какое-то воспоминание… Вдруг встретишь во дворах или в скверах довольно старые томные лиственницы… В целом эта часть города, конечно, сильно переменилась, потому что индустриализация в советский период была гораздо более масштабная, чем до революции. Но именно Кондратьевский — лицо этой части города, он сохраняет свою неповторимость».
Неповторимость заключается в том, что все времена оставили здесь свой след: и старый Петербург XIX века, и конструктивизм начала ХХ столетия, и сталинский ампир 50-х годов, и хрущёвки «развитого социализма» 60-х, и панельные «брежневки» 70-х. А над все этим возвышаются бетон и стекло ХХI века - тоже памятник своей эпохе.

132. Подьяческие улицы

Это тихое место напоминает предместье ― причём в самом центре города. Обозначено оно в пространстве тремя старинными улицами, сохранившими через все времена свое историческое название ― Подьяческие.
Подьячие ― так в XVI-XVII веках именовали в России помощников дьяков, а впоследствии ― мелких чиновников, писарей, выполнявших делопроизводственную работу в государственных учреждениях.
И чин этот, и сами писари давно ушли в историю, а вот память о них осталась: и в названии моста, и в имени этих старых улиц ― Большая, Средняя и Малая Подьяческие.
И все они протянулись, можно сказать, от воды до воды: Большая Подьяческая ― от набережной канала Грибоедова до Фонтанки, а Средняя и Малая ― уютно уместились в изгибе канала.

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, президент Филармонического общества Санкт-Петербурга:
«Это очень старые улицы. Средняя Подьяческая раньше называлась Второй Подьяческой. Малая Подьяческая —коротенькая улица. Канал Грибоедова (бывший Екатерининский) здесь делает петлю, изгиб. Это одно из самых красивых мест канала. Эти улицы — будто в его створе. Малая — хорда от канала до канала. Когда я сюда приехал в 69-ом году, здесь была булыжная мостовая. Травка росла между булыжниками, собаки валялись, и никого: ни машин, ни велосипедов. Иногда только проезжал тун электрический. ЖЭКовские дела. Всё, тишина и полный покой. Сегодня здесь полно машин — ни пройти, ни проехать».

ЛЮДМИЛА РЕХАЧЕВА, инженер-конструктор:
«Автомобилей было мало в городе. У всех Подьяческих не было переезда на другую сторону — был тупик. Малая Подьяческая начинается от пешеходного Львиного мостика. Подьяческий мост был пешеходный — узенький, деревянный, с очень крутыми ступеньками. Все там падали. Новый мост сделали доступным для транспорта только в 60-е годы. Можно было играть на улице, бегать. Такая была патриархальная тишина».

Но тишина давно уже ушла в прошлое.
Надо сказать, что возникли Подьяческие улицы ещё в первой половине XVIII века. Сначала появилась Большая Подьяческая, которая первоначально называлась ― Морская Мастерская улица, так как на этом месте собирались возводить дома для мастеровых Адмиралтейской верфи. Ну а позже явились взору и её младшие сёстры ― Средняя и Малая Подьяческие, которые тоже в разное время именовались по-другому. И только когда на Адмиралтейский остров перевели Сенат, улицы стали заселять мелкие чиновники, «люди малого сословия», как тогда говорили, и в частности, подьячие ― отсюда и пошло название «Подьяческие».
Однако со временем состав населения здесь стал меняться ― и уже в XIX веке эти улицы глянулись литераторам.

ЕЛЕНА ЖЕРИХИНА, историк:
«В александровское царствование, когда уже был построен Каменный театр, здесь жили многие русские литераторы. На Малой Подьяческой жил Шишков, который заведовал литературной частью императорских театров и постоянно репетировал с нашими лучшими драматическими актрисами. На Средней Подьяческой, на углу, жил А.С. Грибоедов, тогда еще совсем молодой, только приехавший из Москвы. Именно тогда за четверную дуэль он был первый раз сослан на Кавказ».

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, президент Филармонического общества Санкт-Петербурга:
«Подьяческие упоминаются еще у Достоевского. Надо сказать, что достопримечательностей здесь много, но главная — дом №15 (на углу Средней и набережной канала Грибоедова), в котором жила старуха-процентщица, героиня романа по Федора Михайловича. Здесь Раскольников ее убил. Сюда туристов часто возят. Дом №5 тоже очень интересный, потому что здесь родился Мравинский, насколько я понимаю. Во всяком случае, жил в детстве. Мравинские были родственниками с семьёй Коллонтай — с одной стороны, а с другой — с Лотаревыми. Поэт Игорь Северянин (псевдоним И. Лотарева) тоже здесь жил. Дом невероятный. Тут стала селиться и знать. Вторые и третьи этажи доходных домов. были заселены крупными чиновниками. Дальше-то начинается Коломна. Там было по-другому. А здесь — служивая часть, самый-самый Петербург».

Да, здесь, действительно, «самый-самый Петербург», настоящий, подлинный ― с проходными дворами, нынче, правда, закрытыми.

ЛЮДМИЛА РЕХАЧЕВА, инженер-конструктор:
«Можно было с Большой Подьяческой до Малой добраться проходными дворами. Конечно, мы играли в казаков-разбойников. Это была любимая игра. Родителям нас было не найти.В каждом доме был свой дворник, как правило, это был мужчина. Он был другом всей детворы. У нас до войны был дворник дядя Миша. После войны, естественно, дворниками стали женщины».

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, президент Филармонического общества Санкт-Петербурга:
«Когда-то дворник был опорой полиции и жителей. Мальчишки, девчонки, хулиганы — все было у него на глазах. Ворота закрывали, по звонку он их открывал. То есть это был хозяин в доме. Сегодня так не происходит, и от этого больно…»

Увы, сейчас здесь сугробы. Настоящий зимний петербургский пейзаж. Неожиданно возникает на Большой Подьяческой детский стадион, умостившийся между старинных домов. В ленинградское время, как вспоминают жители, на Подьяческих в ходу были такие детские забавы, как драки.

ЛЮДМИЛА РЕХАЧЕВА, инженер-конструктор:
«И девчонки, и мальчишки — все дрались. Улица — на улицу, двор — на двор. Подьяческая — на Подьяческую».

Такой был драчливый патриотизм дворов и улиц. Но здесь не только дрались ― Подьяческие улицы были ещё и удивительно музыкальны.

ЛЮДМИЛА РЕХАЧЕВА, инженер-конструктор:
«У многих были музыкальные инструменты. Идешь по улице, окна открыты: Шопен звучит, а из другого дома — Чайковский. Очень было приятно. В доме напротив второй этаж занимал цыганский табор. Они красиво пели. Интересно вспомнить о том, как в 60-е годы там проходила свадьба. Как поется в песне, «свадьба пела и плясала» — от канала и до Римского-Корсакова».

И конечно, не зря ещё до автомобильного бума Подьяческие улицы называли «слободкой близ Театральной площади».

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, президент Филармонического общества Санкт-Петербурга:
«Здесь очень много жило артистов, музыкантов. Рядом же — Мариинский театр, консерватория. Должен рассказать, что доходные дома были построены в конце XIX века. Они полтора столетия стоят, им ничего не делается. Они войну выстояли, блокаду выстояли. Дома очень хорошо сделаны, и у каждого — свой архитектор, каждый чем-то интересен».

И это действительно так. Например, в доме №1 по Средней Подьяческой первоначально находилось знаменитое издательство Адольфа Маркса, которого величали «генералом в издательской армии». И что важно, будучи истинным просветителем, он издавал книги и для читателей, не обременённых особым достатком.

ЕЛЕНА ЖЕРИХИНА, историк:
«Эти книги стоили дешево. Была даже серия «Книга-копейка», в которой выходили произведения классической литературы. Это было время, когда Белинского и Гоголя с базара действительно понес весь русский народ. До 1910-го года это издательство находилось по адресу: Средняя Подьяческая, дом 1. В 1904-ом году участок напротив, по Средней Подьяческой, дом 2, купило Екатерининское собрание».

Многие помнят, что фасад этого дома украшали фигуры, олицетворяющие культуру, просвещение, коммерцию и благотворительность. В настоящее время эта скульптурная группа находится на реставрации, и все с нетерпением ожидают (вот уже 15 лет) её возвращения на историческое место.

ЕЛЕНА ЖЕРИХИНА, историк:
«Это очень красивое здание, оно прекрасно вписано в изгиб канала. Это одно из знаковых сооружений кварталов, примыкающих к Театральной площади. Этот театр очень полюбили. И если вначале здесь были безликие оперетки, лишь гастролеры снимали зал, то уже с 1909-го года в здании располагалась антреприза Дягилева. Репетировали знаменитые «Русские сезоны» перед гастролями в Париже. Здесь бывали Шаляпин, Карсавина, Павлова — все звезды Серебряного века. Кроме того, в это же время сюда переселился театр «Кривое зеркало» под руководством Кугеля, и на его спектакли, которые были очень популярны в Петербурге 1910-х годов (например, «Вампука» — сатира на оперы Верди) сбегался весь город».

В советское время в этом здании размещалось старейшее предприятие отечественного морского судостроения ― Центральное конструкторское бюро «Балтсудпроект». Сегодня этот дом передают «Петербург-концерту». Вскоре, надо думать, вернутся на законное место и Культура, и Просвещение, и Благотворительность, и, разумеется, Коммерция ― куда же нынче без неё.
Львиный мост, соединяющий Малую Подьяческую и Львиный переулок, детвора с этих улиц считала своим и, конечно, обожала красавцев-львов.

ЛЮДМИЛА РЕХАЧЕВА, инженер-конструктор:
«Мой папа был дикий фантазер. Он со мной во всякие штучки играл. И когда мы ходили к мостику, он говорил, что львы по ночам оживают и ходят, посещают детей, которые хорошо себя ведут, и оставляют им подарки. А утром они возвращаются. Львы были очень ободранные до войны. И папа говорил: «Смотри, какая у него лапка раненая! Это он ночью ходил и поранился». Я говорила: «Папа, надо бы подлечить». Мы на другой день мазали эту лапу. Не помню чем, может быть, вазелином. Вот такая была история. Подарки я находила ― от льва».

Чудесная история. А ещё можно вспомнить, что здесь, на Подьяческих, была такая «бытовая» достопримечательность, как пивной ларёк ― тоже, так сказать, живое место…

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, президент Филармонического общества Санкт-Петербурга:
«Это достопримечательность советского времени. На углу канала Грибоедова и Римского-Корсакова был пивной ларек. Зимой там было подогретое пиво в чайнике. Его смешивали. А летом — нормальное пиво. Все мы ходили с бидончиками: или квас купить, или пиво. Конечно, и пьяницы тоже были, что говорить. Всякое бывало. Нормальные мужики приходили с рыбкой. Вобла была хорошая, не такая, что теперь в магазинах продается. Сейчас в любых магазинах всё есть, но это была другая вобла. Отбивали ее о каменный или мраморный парапет. Кто-то с собой водочку приносил — с пивком ершика делали, ясное дело. Это было очень даже своеобразно. Колорит был свой определенный».

Это точно: и вобла была другая, и колорит другой, всё меняется…
Неизменно одно: в створе Большой Подьяческой всё так же сияет купол Исаакиевского собора ― и это непреходящее. И эти улицы, несмотря на перемены, остаются любимым местом для романтиков и мечтателей.

ЕЛЕНА ЖЕРИХИНА, историк:
«Здесь как раз и ходил петербургский мечтатель Достоевского. Федор Михайлович жил ближе к Сенной площади, и нам кажется, что он изображал только Столярный переулок, но много писал он и о Подьяческих. Этот квартал и считается в действительности кварталом Достоевского. Я называю свои прогулки по этим местам «прогулками петербургского мечтателя».

И этим прекрасны старые улицы Петербурга, словно погружённые в свои воспоминания. Подьяческие не утратили свои исторические названия, и это особенно дорого, потому что, как писал Николай Анциферов, «городские названия ― это язык города. В них живёт память о прошлом».

133. Артиллерийская слобода

Сначала эти улицы, идущие от Литейного Двора, называли Линиями, а в 1724-м году последовало распоряжение: всем обустроившимся там разночинцам «строение своё с тех мест снесть, и те места очистить в артиллерных линиях под селитьбу артиллерным служащим…»

Так появилась в Петербурге Артиллерийская слобода.

Улицы Захарьевская, Чайковского, Фурштатская, Кирочная - в XVIII веке назывались номерными Артиллерийскими улицами. А Потёмкинская именовалась Артиллерийской Поперечной.

Позднее Артиллерийские улицы были переименованы в честь храмов, которые были построены в слободе: Кирочная - по лютеранской кирхе, Захарьевская - по церкви Захария и Елизаветы. Улица Чайковского раньше называлась Сергиевской - здесь на углу с Литейным находился Сергиевский всей артиллерии собор.

ЕВГЕНИЙ ЛУКИН, писатель:
«А что такое собор? Собор – это символ восхождение к Господу. В 30-е годы этот собор снесли - и приемная Господа превращается в приемную ГПУ НКВД, прямую свою противоположность. Согласитесь, здесь что-то мистическое.

Проспект Чернышевского - бывший Воскресенский. Там находилась церковь Космы и Дамиана, её снесли. Что на месте церкви? Метро «Чернышевская». И люди из преисподней, из метро, восходят наверх. Это тоже восхождение… Такая интересная таинственная перекличка. Когда в советское время храмы снесли, улицы снова были переименовали: им были даны имена участников революционного движения.

А вот улица Чайковского (первоначально - 2-я Артиллерийская) была названа не в честь эсера Николая Чайковского, как ошибочно думали многие, а в честь Петра Ильича, который одно время жил здесь. В 20-е годы она так и назвалась: улица композитора Чайковского.

Менялись эпохи - менялись и названия улиц, наслаиваясь друг на друга. Здания, построенные здесь в разное время и в разных стилях, выглядят сегодня как великолепный ансамбль».

ЕКАТЕРИНА ЮХНЁВА, кандидат исторических наук:
«Что делает эти улицы таким красивым ансамблем? Только очень богатые домовладельцы могли здесь что-то построить, потому что земля была очень дорогая. Пытались построить на максимально возможной высоте – 11 саженей, чтобы не быть выше Зимнего дворца: нельзя сверху вниз смотреть на императора. Поэтому небесная линия идёт такая ровная вдоль всей улицы».
Современная архитектура из стекла и бетона, увы, ломает то здесь, то там знаменитую небесную линию Петербурга. Но, как бы то ни было, в бывшей Артиллерийской слободе продолжается дивный диалог эпох и стилей - и этим прекрасен этот исторический район города: здесь и классицизм, и модерн, и эклектика, и неорусский стиль, и барокко, и даже экзотика. Вот, например, так называемый «Египетский дом» на Захарьевской улице (бывшей 1-ой Артиллерийской). Построен он был архитектором Михаилом Сонгайло как доходный. И, бесспорно, это одно из самых необычных зданий в Петербурге.

АЛЕКСЕЙ ПЛАТУНОВ, театровед:
«Для нас в детстве это всегда было неким загадочным местом. Нам казалось, что там находится, машина времени. Разносились слухи, что на чердаке слышали какие-то звуки. И мы, маленькие дети, верили, что это - ожившие мумии. И мы, конечно, с восторгом, но и с некоторой опаской взирали на Египетский дом».

СЮЗАННА КУЛЕШОВА, писатель:
«Это самый «змеиный» дом Санкт-Петербурга, потому что здесь больше, чем где бы то ни было, изображений змей. А еще здесь, на барельефе, есть лицо богини Хатхор. Это - богиня неба, покровительница женщин и матерей. Самое интересное, что в блокаду на крыше этого дома стояла пушка. И, наверное, с благословения богини Хатхор охраняла петербургское небо, потому что дом не пострадал. Существует легенда: если, стоя под аркой этого дома, поцеловаться, то под покровительством египетских богов любовь сохраниться навсегда. Кстати, Мандельштам, вдохновленный этим домом, написал стихотворение "Египтянин"».
Вот такой рецепт вечной любви.

Но, пожалуй, стоит уточнить, что богине Хатхор, как уверяют другие горожане, помогала охранять ленинградское небо башенка на крыше: именно из неё вёлся прицельный огонь по фашистским бомбардировщикам. И эта башенка-воин сохранилась.

ЕКАТЕРИНА ЮХНЁВА, кандидат исторических наук:
«Мы после школы забирались по лестницам и выходили на крышу этого дома. Но, к сожалению, он был слишком близко от «Большого дома» - за нами по крышам гнались охранники, и нас даже поставили на учет в детскую комнату милиции за это. Вид с крыши «Египетского дома» открывался совершенно потрясающий».
«Большим домом» издавна называют здание на углу Литейного проспекта и Шпалерной улицы. Это ОГПУ НКВД. Печально знаменитое во времена сталинских репрессий здание было построено в 1932-м году. Улицу назвали Шпалерной в честь Императорской шпалерной мануфактуры. Она была первой в стране. Основана Петром Первым в Екатерингофе. А в 1730-м году она переехала на эту улицу.

Раньше на Шпалерной стояла Воскресенская церковь, давшая в те времена название близлежащим улицам; позже на её месте был построен храм иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость».

ЕВГЕНИЙ ЛУКИН, писатель:
«Церковь «Всех скорбящих Радость» на углу проспекта Чернышевского и Шпалерной была закрыта в 1932-ом году. Что вместо нее? Вместо нее возникло Общество защиты памятников. И только в 90-е годы, она возродилась».
И вот чем удивительна эта Шпалерная: рядом улицы шумные, многолюдные, жизнь на них бурлит, а тут — затишье…

АЛЕКСЕЙ ПЛАТУНОВ, театровед:
«Она какая-то странная, пустынная, как будто на картине итальянского художника Кирико [Джорджо де Кирико — итальянский художник, близкий к сюрреализму — прим.ред.]: вроде бы город, а людей практически нет. Только изредка правительственные кортежи проносятся. Где-то вдалеке виднеется сквозь дымку Смольный, занесенный снегом, и практически никого. Может быть, эта улица — словно иллюстрация идеи: «Петербург – это не город для людей, а люди, которые населяют город, петербуржцы. Они являются как бы актерами, заселенными в декорации Петербурга». Улица Шпалерная похожа на такую декорацию».
А надо сказать, что ещё до шпалерных мастерских здесь находилась слобода Лейб-гвардии Конной артиллерии и 1-й артиллерийской бригады. Артиллерийские казармы называли «аракчеевскими», поскольку шефом артиллерии был военный министр Аракчеев.

Со временем артиллерийские казармы сносились: например, в 30-е годы ХХ столетия на их месте были построены, в частности, жилые корпуса для работников водопроводной станции, причём в конструктивистском стиле. Эти корпуса в народе называли «Гребёнка» - и действительно, похожи. Сегодня «Гребёнки» нет - её место заняли знаковые для нашего времени дома из стекла и бетона.

Шпалерная, 18: в своё время в этом здании квартировал Лейб-гвардии артиллерийский батальон. А в ленинградское время здесь располагался Союз писателей, пока здание не сгорело в период пресловутых пожаров 90-х.

ЕВГЕНИЙ ЛУКИН, писатель:
«На улице Фурштатской, в доме №5, находился Литературный клуб «81» — альтернатива тогдашнему официальному Союзу писателей. В клубе собирались «неформальные» поэты и прозаики, проводили заседания. Мало того, рядом, на проспекте Чернышевского, в доме у церкви «Всех скорбящих Радость» находился филиал клуба «81» — неформальный театр Эрика Горошевского. Кстати, в те годы там проводил репетиции замечательный петербургский музыкант, композитор Сергей Курехин».
Памятником промышленной архитектуры XIX века является старинная водонапорная башня на Шпалерной. Именно с этой красавицы-башни и началась история петербургского водопровода.

ЕКАТЕРИНА ЮХНЁВА, кандидат исторических наук:
«Мне хочется подчеркнуть вклад этой слободы в благоустройство города. Именно здесь появилась первая водокачка. А это было важно, потому что с ростом города нужно было всё больше и больше воды. Уже были конные водовозы. Поскольку просто черпать воду ведром из реки было невозможно, появилась водокачка».

СЮЗАННА КУЛЕШОВА, писатель:
«Всем известно, что до середины XIX века у нас были водовозы. Бочонки для воды были выкрашены в разные цвета: белый, зеленый, желтый. В белые — чистая вода. В зелёных и жёлтых — вода из Мойки и Фонтанки — для технических нужд. Многие мухлевали. Учесть их была незавидна, потому что их ловили. Не знаю, как бы повели себя петербургские водовозы сегодня. Слава богу, у нас есть водопровод, водонапорная станция. Сегодня там, правда, музей…»
Это уникальный музей - «Мир воды Санкт-Петербурга». И водовоз тоже не забыт - вот он везёт горожанам воду, сопровождаемый верной собачкой. Легенды тоже не заставили себя долго ждать.

СЮЗАННА КУЛЕШОВА, писатель:
«Носик собачки, которая всегда сопровождала водовоза и своим лаем оповещала о том, что прибыла вода, уже натерт. Это очевидно, ведь он исполняет столько детских желаний. Но посмотрите внимательнее: совсем недавно появились потертости на ободках бочки водовоза. Русскому человеку, питерцу, это, конечно, свойственно. Вода — это символ жизни: мертвая, живая… Если вы левой рукой прикоснетесь к бочке, вы очистите все свои душевные и телесные раны, а правой — все залечите».
Самое чистое место в Петербурге было в доме на улице Чайковского, № 2.

АЛЕКСЕЙ ПЛАТУНОВ, театровед:
«Это бывшее здание Управления прачечных Его Императорского Величества. Это практически одно из первых строений на улице Чайковского. Здесь находилось главное стиральное ведомство Императорского двора. А напротив находятся Сергиевские бани. Это тоже интересный объект. Прямо напротив прачечных — баня. Можно сказать, это место — суперчистое. Рядом с бывшими прачечными есть необыкновенный «мозаичный двор»: это творчество детей - учащихся Малой Академии искусств. Нынче, когда в петербургских дворах есть только одинаковые детские площадки, этот двор сохраняет свою яркую индивидуальность. Он настолько самобытен, что даже стал городской достопримечательностью.

А ещё здесь, во многих дворах, есть башенки, построенные в 30-е годы прошлого века - и нынче многим непонятно, что это и зачем».

ЕКАТЕРИНА ЮХНЁВА, кандидат исторических наук:
«Это воздуховоды бомбоубежища. Мы стоим около школы. Во время блокады в сводчатых подвалах, построенных Бубырем [Алексей Фёдорович Бубырь (1876—1919) — русский архитектор, гражданский инженер — прим. ред.], спасались более тысячи человек. Им не было душно, они не задыхались, потому что были воздуховоды.
Обычно на них написано: «Мусор не бросать. Штраф — 500 рублей». Я бы написала: «Спасенным жизням…».

Это память о блокаде…

Фурштатская улица в XVIII веке называлась 3-я Артиллерийская. Позже она была переименована в Фурштатскую — по «фурштату»: это обоз Лейб-гвардии Преображенского полка, эта слобода находилась по соседству. Улица Фурштатская всегда выглядела нарядной, и это неслучайно.

ЕВГЕНИЙ ЛУКИН, писатель:
«Улица Фурштатская всегда была посольской улицей. Здесь находилось посольство США, посольство Федеративной Республики Германии. Обратите внимание, как эта улица украшена, какой шикарный бульвар построен в центре — видимо, для прогулок западных дипломатов да и жителей Санкт-Петербурга».
От Артиллерийской слободы, что существовала три века назад, нам осталось сегодня немного: название улицы «Артиллерийская» и символы военной жизни — древнеримский бог Марс и богиня защиты Родины Беллона. Ведь ради защиты Родины и существовала здесь Артиллерийская слобода…

134. Полковая слобода

Эта улица, которую мы называем сегодня Малым проспектом Петроградской стороны, в начале XVIII века проходила вдоль слобод Ямбурского, Копорского и Санкт-Петербургского гарнизонных полков. Эту слободу так и называли - Полковой.

Надо сказать, что и нынче этот район Петроградской стороны существует как бы отдельно и несколько замкнуто. Он всегда жил сам по себе - со своим укладом и со своей историей.

ЕКАТЕРИНА ПОЛЯНСКАЯ, писатель:
«Это было немножечко похоже на провинциальный городок: с небольшими садиками, с большими деревьями. На улице Подрезова, где я живу, растут дубы, что встречается крайне редко в городе и создает особую, очень милую, очень уютную атмосферу».
Три века назад здесь была совершенно другая атмосфера: номерные улицы, деревянные строения, военные казармы. След того времени остался, например, в очертании Малого проспекта, который не отвечает архитектурным канонам. Он отнюдь не прямой (местами узкий, напоминающий коридор в коммуналке), имеет так называемое «колено», то есть излом. Дело в том, что в XVIII столетии никакого плана обустройства этой территории не было: каждый полк обживал свою слободу по своему усмотрению. В связи с этим Малый проспект (а тогда он назывался Средней Гарнизонной улицей) волей-неволей вынужден был обходить ту или иную слободу, не нарушая её границ: так и возникло на Малом проспекте это историческое «колено». Образование Полковой слободы на Петроградской стороне, конечно, было не случайным.

АЛЕКСЕЙ ЕРОФЕЕВ, краевед:
«Город с севера был защищен весьма качественно. Эта идея исходит от Петра: со шведами у нас было несколько войн и поэтому опасность нападения с их стороны весь XVIII век существовала. И поэтому военная начинка была естественной и нужной. Без нее невозможно было бы обойтись».
И эта «военная начинка» отразилась в топонимике. К примеру, Ординарная улица: одни считают, что такое название она получила, потому что была именно ординарная, то есть обычная. Другие говорят, что здесь находился комендантский дом, который назывался Ордонaнс-гауз - и отсюда пошло название. Но есть и третья версия.

АЛЕКСЕЙ ЕРОФЕЕВ, краевед:
«Тут жил домовладелец Ординарцев. Сейчас тут Ординарная улица. Его фамилия так обкаталась, обтесалась, потому что «Ординарцевская» очень долго произносить»
АЛЕКСАНДР ФРОЛОВ,писатель:
«Это место крайне интересно с точки зрения топонимики. Оно запутанное, мистическое, даже сказочное. Здесь идет ряд улиц совершенно замечательных: Подрезова, Плуталова, Подковырова, Бармалеева, дальше еще Полозова».
В Петербурге эти улицы в шутку называют «Бермудский пятиугольник». И порядок улиц (где - какая), и их названия (что и почему) вызывают вопросы… Интересно, что в советское время в журнале «Блокнот агитатора», было объяснено, почему так названы данные улицы…

АЛЕКСАНДР ФРОЛОВ, писатель:
«Здесь было много кабаков и люди пьянствовали. А место было довольно бандитское, хулиганское. И их подковыривали, а они плутали, и так далее - совершенно замечательное безосновательное объяснение. Через несколько дней в газете «Смена» я читал письмо какого-то возмущенного читателя: «Что у вас там за «знатоки» сидят в вашем «Блокноте агитатора?!» Кого тут подковыривали, подрезали? Эти улицы названы в честь большевиков, участников Гражданской войны!». Он перечислил соответственно всех участников Гражданской. Хотя только Подковыров действительно был участником войны, большевиком и погиб в 19-ом году».
На самом деле эти улицы были названы по именам домовладельцев - так было принято в те времена. Именно по именам, а не «в честь». Поэтому топонимы имеют в составе названия краткую форму притяжательного прилагательного женского рода - Плуталова улица (а не улица Плуталова). Кстати, и Плуталов, и Шамшев действительно были людьми военными, но ещё при царе-батюшке, отнюдь не большевиками.

А вот с господином Бармалеевым - отдельная история. Эту Бармалееву улицу в своё время прославил Корней Чуковский: её название однажды вдохновило писателя на создание знаменитого произведения об ужасном разбойнике Бармалее. В действительности господин Бармалеев был домовладельцем, законопослушным гражданином и примерным семьянином.

АЛЕКСЕЙ ЕРОФЕЕВ, краевед:
«Бармалеев служил в полиции главным подпрапорщиком. У него было 5 детей. Они жили на месте современного дома №5, который построил уже впоследствии архитектор со сказочной фамилией Гримм».

АЛЕКСАНДР ФРОЛОВ, писатель:
«Совершенно сказочные аллюзии возникают. Питер - город литературный. В нем много таких замечательных совпадений».
Никакого злого разбойника Бармалея на Бармалеевой улице не было. А вот Крокодил, герой «Мойдодыра», здесь поселился. И другие чудесные существа - диковинные для петербургского заснеженного (мартовского) пейзажа - тоже обживают местные скверы и детские площадки.

Некоторые здешние дома выглядят действительно мистическими - например, доходный дом Алюшинского, что на углу Малого проспекта и улицы Ленина, построенный архитектором Александром Лишневским: декор здесь фантастический. Удивительный дом.

ЕКАТЕРИНА ПОЛЯНСКАЯ, писатель:
«Каждый дом здесь удивительный. У всех есть что-то интересное: эркеры, башенки небольшие, шпили. Создается очень уютная обстановка».
Эти дома в стиле северного модерна были возведены в конце XIX и начале XX веков, когда бывшая полковая слобода стала застраиваться каменными доходными домами. И поныне эти здания являются украшением этой части Петроградской стороны.

C течением времени на месте одних домов появлялись другие, но отблески истории, следы утраченных зданий тем не менее остались. Например, когда-то на Малом проспекте и Подрезовой улице стояла церковь Казанской иконы Божьей Матери. Здание впоследствии было перестроено, но сохранилась ниша для иконы над аркой - и этот след утраченного дорог.

В середине XIX столетия названия улиц стали давать по населённым пунктам Петербургской губернии: Ижорская, Колпинская, Стрельнинская, Ораниенбаумская, Гатчинская, Лахтинская... На территории Лахтинской улицы в начале XVIII века стояли казармы Копорского гарнизонного полка. А с конца XVIII века она называлась по фамилии домовладельца — Андрея Петрова улица. Певчий придворного хора Андрей Фёдорович Петров, служивший в звании полковника, был мужем Ксении Петровой - Блаженной Ксении Петербургской. На месте их дома, который находился в начале улицы, построен современный торговый центр. Церковь Ксении Петербургской возведена поблизости — на Лахтинской.

ЕКАТЕРИНА ПОЛЯНСКАЯ, писатель:
«Церковь поставлена не просто так: примерно на том месте, где изначально Ксения со своим мужем и жила. Уже потом только этот дом она отдала и стала той самой Ксенией, о которой мы знаем, которую помним и любим. Надеемся на ее заступничество».
Здесь же, на Лахтинской улице, находится «Театр Поколений». Он носит имя своего основателя - замечательного режиссёра Зиновия Яковлевича Корогодского. Сегодня театр возглавляет его сын - режиссёр Данила Корогодский.

А на Шамшевой улице находится Дом культуры имени Шелгунова, открытый ещё в ленинградское время как центр культурно-спортивной реабилитации Всероссийского общества слепых. Шамшева улица выходит на Малый проспект - прямо к зданию бывшего рынка, построенного в 1955-м году на месте старого деревянного Дерябкина рынка (название было дано по фамилии арендатора). Официально новый рынок назывался - Приморский, но старожилы всё равно по старой памяти называли его - Дерябкин.

ЕКАТЕРИНА ПОЛЯНСКАЯ, писатель:
«Уже потом, где-то в 70-е годы, по-моему, здесь размещался очень известный магазин «Океан». В этот магазин можно было приходить, как в музей на экскурсию, потому что здесь были живые рыбы. Они плавали в бассейне, который был облицован мрамором, это было очень торжественно, очень красиво».
В настоящее время рыбный магазин «Океан» - это уже воспоминание.

А в этом здании, затянутом сеткой, размещался известный институт «Гидропроект», построенный в 70-ые годы минувшего столетия.

АЛЕКСАНДР ФРОЛОВ, писатель:
«Институт занимался в основном плотиной Саяно-Шушенской ГЭС. Я работал в отделе Зейской ГЭС. Проектировал плотину Зейской ГЭС, а потом — Бурейской. Здесь же работали над проектом комплекса защиты Ленинграда от наводнений. Дом, что стоит сзади меня, тоже очень интересен. Это дом специально создали для работников Свирьстроя, когда закончилось строительство Свирьской гидростанции. Это было в конце 30х годов на излете конструктивизма, в начале периода неоклассицизма».
А неподалёку, на Плуталовой улице, находится старейшая школа, которая ведёт свою историю с середины ХIX века. Ныне она носит имя Дмитрия Сергеевича Лихачёва: в своё время выдающийся филолог учился здесь.

Нельзя не вспомнить, что в ленинградское время, с 1941-го года, Малый проспект носил имя командира дивизии Красной Армии в эпоху Гражданской войны Николая Щорса. Военная тема в топонимике этого исторического района никогда не исчезала. А вот казармы и различные военные строения со временем исчезли…

Меняются времена - и неотвратимо меняется уклад и образ жизни. Но что-то остаётся неизменным - например, старое кафе, памятное многим с детства…

ЕКАТЕРИНА ПОЛЯНСКАЯ, писатель:
«Это тоже создает удивительную, совершенно уютную, приятную обстановку. Не всё так летит с бешеной скоростью вперед. Не всё летит кувырком. Есть еще места, где можно остановиться, передохнуть, посидеть, оглядеться, что-то вспомнить…»
Деревянная полковая слобода давно стала историей, следы её уже не отыскать.

АЛЕКСЕЙ ЕРОФЕЕВ, краевед:
«Казалось бы, ушел XVIII век, ушло военное значение Петроградской стороны, но аура всё равно сохраняется. Военных давно не видно на этих улицах. И все-таки мы знаем, что Петроградская сторона связана с защитниками Отечества, которых мы должны помнить, ценить и уважать».
К нашей памяти взывают и названия улиц бывшей Полковой слободы, и таинственный излом Малого проспекта (бывшей Средней Гарнизонной улицы), и эти эркеры, башенки и шпили. Всё разрозненное во времени и пространстве скрепляет история. А история, как сказано, это «свидетельница веков, душа памяти…»

135. Площадь Искусств

Русский музей, Михайловский театр, театр Музыкальной комедии, Большой зал Филармонии, Этнографический музей - эта площадь живёт вокружении муз, и поэтому она по праву получила название площадь Искусств.

Первоначально она называлась Михайловская площадь — так же, как Михайловский дворец, в здании которого сегодня находится знаменитый Русский музей. Здесь всё носило великокняжеское имя: и дворец, и театр, и площадь, и сквер. После Октябрьской революции площадь была переименована в честь немецкого социалиста Фердинанда Лассаля, который никакого отношения к этому месту не имел... А вот в 1940-ом году ей дали современное название - площадь Искусств.

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
«Это одно из тех названий советского периода, которое попало в точку,в десятку. Не хочется возвращать историческое название, Михайловская площадь, потому что здесь всё дышит искусством, всё им пронизано».

ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА, кандидат искусствоведения:
«Площадь Искусств — место совершенно уникальное, место силы хотя бы потому, что количество зданий на квадратный метр, в которых располагаются учреждения культуры, наверное, превышает любое другое место в мире. Кроме того, это уникальный архитектурный комплекс. Спасибо большое Росси за то, что он создал несколько таких комплексов в нашем городе. Этот особенно нам всем дорог».

ДМИТРИЙ СОЛЛЕРТИНСКИЙ, директор Большого зала академической Филармонии им. Д.Д. Шостаковича (с 1982г. по 2005г.):
«Для меня она обычная, привычная. А если задуматься — это наше городское чудо. Вокруг находятся замечательные памятники истории, памятники архитектуры... Это чудо».

А ведь изначально перед архитектором Карлом Росси стояла задача построить дворец для великого князя Михаила Павловича, младшего сына императора Павла Первого.

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
«Но Росси подошел к этой задаче со свойственным ему градостроительным размахом. Он не просто строил здание и ансамбль при нем, он формировал новую городскую территорию».

Великому зодчему мы обязаны не только великолепным дворцом и площадью, но и появлением таких улиц, как Инженерная и Михайловская. Именно благодаря Михайловской улице площадь Искусств открывается нам с Невского проспекта. И сам Александр Сергеевич приветствует входящих.

ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА, кандидат искусствоведения:
«Аникушину удалось сделать памятник Пушкину таким открытым: такой простой жест, всё так легко!.. Открытость русской культуры подкупает абсолютно всех».

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
«Это шедевр. Удивительно, насколько точно он воплотил поэтичный образ Пушкина: возвышенный, лиричный - созвучный площади Искусств. Можно сказать, что памятник Пушкину задает тон ансамблю площади не в меньшей степени, чем центральный портик Михайловского дворца».

Михайловский дворец - памятник архитектуры высокого классицизма. Он был приобретён в казну и указом Николая Второго здесь был учреждён «Русский музей императора Александра Третьего», который, как было сказано, «предуказал необходимость образования его». Что примечательно, именно Русский музей сохранил прекрасный памятник царю-миротворцу, который стоял на площади Восстания и на переломе эпох был осквернен и свергнут с пьедестала.

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
Для памятника него нашлось место в маленьком хозяйственном дворике Русского музея. О нем не рассказывали, но посетители музея знали, что он там стоит, и через щелки в воротах или через окна, отодвинув занавески, смотрели на этот интереснейший монумент. Сейчас он перенесен во двор Мраморного дворца, и там ему тесно».

И стоит он там в ожидании лучших для себя времён…
Надо подчеркнуть, что Карл Росси спроектировал весь ансамбль площади и все выходящие на неё фасады зданий, которые по его проекту возводили другие выдающиеся архитекторы. Так, например, Александром Брюлловым был построен Михайловский театр, основанный по велению Николая Первого. Театр был открыт для зрителей в 1833-м году. Первоначально только для членов императорской семьи, но вскоре туда стал съезжаться весь высший свет. А сегодня Михайловский театр - это народное достояние.

Площадь Искусств украшает и Большой зал Филармонии имени Дмитрия Шостаковича. Это перестроенное здание Дворянского собрания. В 1842-м году в его стенах выступал Ференц Лист — это стало знаковым событием.

ДМИТРИЙ СОЛЛЕРТИНСКИЙ,директор Большого зала академической Филармонии им. Д.Д. Шостаковича (с 1982г. по 2005г.):
«И с этого началась концертная история дома Дворянского собрания. Сейчас это не только всемирно известный музыкальный коллектив, всемирно известные артисты, но это еще и всемирно известный зал, один из старейших концертных залов мира.».

Во все времена этот дворец музыки, овеянный именами гениев, собирал и великих музыкантов, и их великих поклонников…

ДМИТРИЙ СОЛЛЕРТИНСКИЙ,директор Большого зала академической Филармонии им. Д.Д. Шостаковича (с 1982г. по 2005г.):
«Большой зал Филармонии был местом встреч, очень личным и славным местом для интеллигентной молодежи, среди которой было много будущих великих ученых и известных людей. Б. М. Пиотровский называл это место «балконным обществом». Там собирались молодые интеллигенты. Был даже выражение такое: «встречаемся на балконе». Всем было ясно, что за балкон».

Рядом с Большим залом Филармонии соседствует театр Музыкальной комедии - один из самых любимых театров во все времена.

ЕВГЕНИЙ ТИЛИЧЕЕВ,заслуженный артист Российской Федерации:
«Я 50 лет уже хожу на площадь Искусств. За моей спиной как раз расположен театр Музыкальной комедии: легендарный, талантливый коллектив! Я невероятно люблю площадь Искусств!..»

Любят её и гости Петербурга: здание гостиницы никогда не пустует, у него своя история. В ленинградское время гостиница называлась «Европейская». Она была знаменита своим рестораном, отличавшимся невероятной роскошью. Но особой популярностью среди ленинградцев пользовался летний зал на 5-м этаже, его называли в народе «Крыша» - излюбленное место писателей, художников, артистов…

ЕВГЕНИЙ ТИЛИЧЕЕВ, заслуженный артист Российской Федерации:
«Мы часто заходили на «Крышу». Она была доступная. Я помню, мы получали гонорар на Ленфильме примерно 10-20 рублей и забирались на «Крышу». На 20 рублей только что на санях не уезжали - настолько все было доступно. А ещё другой дом. Когда иду на репетицию, по сторонам смотрю (еще пока не надоело смотреть на эти шедевры архитектурные) - здесь и Анна Павлова [артистка балета, прима-балерина Мариинского театра в 1906-1913 годах - прим. ред.] жила неподалёку. Я уже не говорю о «Бродячей собаке».

Арт-кафе «Подвал Бродячей собаки» - место легендарное: здесь собирался весь цвет Серебряного века. «Да, я любила их, те сборища ночные…» - писала Анна Ахматова. Кто придумал название этому место?
Версий много, но все они говорят о бездомном художнике. Сегодня возрождённый «Подвал Бродячей собаки» — это гостеприимный дом для художников, поэтов и других творческих людей.
А рядом находится музей-квартира художника Исаака Бродского.

ДМИТРИЙ СОЛЛЕРТИНСКИЙ, директор Большого зала академической Филармонии им. Д.Д. Шостаковича (с 1982г. по 2005г.):
«Во 2-ом классе у нас был учебник «Родная речь», и там была картина Бродского «Ленин в Смольном». Мы эту картину видели почти каждый день в течение года. Вот так насмотришься — больше идти в музей смотреть Бродского не хочется. Я его игнорировал. Оказался прекрасный музей. Собрана замечательная живопись: чудная коллекция, картины Бродского и его учеников, Репина, его учителя, Кустодиева, его друга, и многих других».

Музей великолепный! А прямо за углом можно встретить персонажа той же эпохи - Остапа Бендера. Его нос натёрт до блеска, а это означает, что желаний у горожан множество.

ЕВГЕНИЙ ТИЛИЧЕЕВ, заслуженный артист Российской Федерации:
«Есть традиция: садятся на эти стульчики, якобы все желания сбудутся. Я не сажусь, потому что все желания сбылись».

А на другой стороне площади располагается 199-я школа - художественная гимназия при Русском музее. Это учебное заведение с высоким статусом.

ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА, кандидат искусствоведения:
«Эта школа, которая планомерно с раннего возраста готовит ребят не только к тому, чтобы стать профессионалами в области искусства - историками искусства, культурологами, искусствоведами, художниками. Эта школа воспитывает образованного, вникающего, чуткого и способного поделиться приобретенной культурой зрителя».

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
«В советское время архитектор Ной Троцкий, которого мы знаем как выдающегося конструктивиста, построил здание школы. И оно органично вписано в россиевский ансамбль. Если не знаешь, что здание построено в 30-е годы и реконструировано после войны, то воспринимаешь его как неотъемлемую часть всего этого ансамбля».

Неотъемлемой частью ансамбля площади является и здание Этнографического музея, который называют «сокровищницей национального костюма». Важно отметить, что архитектор Василий Свиньин возводил это здание исключительно для музейной экспозиции.

ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА, кандидат искусствоведения:
«Мне посчастливилось провести в здании Российского этнографического музея много времени. Это первое архитектурное сооружение, построенное в начале XX специально для музейного комплекса. Почти все петербургские музеи были размещены в бывших дворцах. А это здание было построено специально для того, чтобы стать музеем! Архитектор Свиньин большой молодец. Ему удивительным образом удалось вписать новое архитектурное сооружение в этот сложившийся ансамбль».

БОРИС КИРИКОВ, историк архитектуры, заслуженный работник культуры Российской Федерации:
«Свиньин одним из первых подражал архитектуре Росси и создал вот такой образец неоампира, который вписывается в этот ансамбль, хотя и вносит в него какой-то дополнительный сильный акцент, конкурирующий с Росси». Но с Росси конкурировать невозможно, ему можно только подчиняться, потому что Росси — это наше все. Как Пушкин — в литературе, так Росси — в архитектуре».

Закономерно, что эти два гения встретились здесь, на площади Искусств, которая в Петербурге, городе площадей, всегда оставалась особой…

ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА, кандидат искусствоведения:
«Это место почему-то заставляло людей смотреть по сторонам, общаться друг с другом. Это не целовальное место, не питейное. Оно заставляет нас держать спину прямо, восхищаться тем, что нам досталось от наших предков, гордиться этим и сохранять».

ЕВГЕНИЙ ТИЛИЧЕЕВ, заслуженный артист Российской Федерации:
«Приходите на площадь Искусств, смотрите на Пушкина, читайте стихи. Вы и сами знаете эту тривиальную фразу: «Пушкин – это наше все». Действительно, это — наше все: это — наш город, это — наша поэзия, это — наша площадь Искусств».

Уникальная, неповторимая, возникшая на пустыре и ставшая, благодаря гению петербургских зодчих, одним из символов Петербурга…

136. Вознесенский проспект

137. Предпортовая

138. Дворцовая набережная

139. Южные форты Кронштадта

140. Северные форты Кронштадта






Малые родины большого Петербурга-1 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182075&hl=
Малые родины большого Петербурга-2 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182158&hl=
Малые родины большого Петербурга-3 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182199&hl=
Малые родины большого Петербурга-4 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182226&hl=
Малые родины большого Петербурга-5 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182305&hl=
Малые родины большого Петербурга-6 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182424&hl=
Малые родины большого Петербурга-7 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182934&hl=
Малые родины большого Петербурга-8 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182943&hl=
Малые родины большого Петербурга-9 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=182950&hl=
Малые родины большого Петербурга-10 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=184385&hl=
Малые родины большого Петербурга-11 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=186137&hl=
Малые родины большого Петербурга-12 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=188392&hl=
Малые родины большого Петербурга-13 - http://fenixclub.com/index.php?showtopic=191867&hl=
Перезаливает для архива: медикус




--------------------
"Тихо шифером шурша,
Крыша едет не спеша..."
Не помню, кто написал, но дома с этим согласны yes.gif

ПРОЕКТ: В музей - без поводка

Скрыть подпись


медикус
№2 Отправлено: 12.09.2019 - 16:54


Живёт здесь

Группа: Модераторы
Регистрация: 22.07.2008
Сообщений: 10892
Обитает:
На форуме с:
cегодня в 12:12




Продолжение описания раздачи:

136. Вознесенский проспект

Эта улица берёт своё начало от Адмиралтейского проспекта и стрелой летит вперёд - через Исаакиевскую площадь, через реку Мойку, через канал Грибоедова и далее до реки Фонтанки… Когда-то на этой улице стоял красивый белый храм. В его честь и был назван этот старейший проспект Петербурга.

Вознесенский проспект — это третий луч знаменитого Невского трезубца. Архитектор Пётр Михайлович Еропкин планировал три лучевых магистрали как главный ансамбль Петербурга.

ВАЛЕНТИН ОВЧИННИКОВ, профессор кафедры правоведения СЗИУ РАНХиГС:
«Направление выбрал сам Петр I. Он на пеньке углем нарисовал три направления трех улиц: Гороховой, Невского и Вознесенского проспекта».
Да, такая вот легенда, а без легенды в Петербурге, как известно, невозможно ступить ни шагу. Нарисуем - будем жить. Вознесенскую перспективу стали обживать.

ЛЕВ ЛЕТЯГИН, кандидат филологических наук:
«На Вознесенском проспекте, как правило, располагались строения знатных морских служителей, чиновников Адмиралтейской верфи. Их радениями в 1728-ом году здесь была построена первая Вознесенская церковь. Затем она перестраивается в камне по проекту замечательного архитектора Антонио Ринальди. Именно этот собор дал название Вознесенскому проспекту. Просуществовал он до 1930-х годов, пока не был уничтожен. Сегодня мало что напоминает об этой замечательной постройке старого Петербурга».

ВАЛЕНТИН ОВЧИННИКОВ, профессор кафедры правоведения СЗИУ РАНХиГС:
«Антонио Ринальди старался, строил эту церковь, а сейчас от неё ничего не осталось. Стоит 256-ая школа. Сзади меня два корпуса этой школы: начальные классы и старшие».

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«Эту школу я и кончил в 53-ем году. Был только один корпус. На месте нового корпуса, который уже в 2000-е годы построили, был сквер. Там были цветы, кустарники и даже деревья. Их сажали двоечники нашего класса, потому что у нас классная руководительница была учительницей ботаники, и она двоечников в качестве наказания выводила после уроков и заставляла сажать эти растения».
Такое наказание, надо думать, всё же было в радость.
О Вознесенском храме, разрушенном в 30-е годы, напоминает и название моста, перекинутого через канал Грибоедова (в те времена он именовался Екатерининским). Вознесенский мост, надо сказать, есть и на литературной карте Петербурга: он упомянут в нескольких произведениях Фёдора Михайловича Достоевского. Кроме того, весь Вознесенский проспект отмечен гением писателя: здесь он жил, здесь обитали и его герои.

НАДЕЖДА ТОЛУБЕЕВА, актриса театра и кино:
«Во дворе, в котором мы сейчас находимся, Раскольников спрятал драгоценности, которые он украл у старухи-процентщицы. Так получилось, что в этом же дворе я провела своё детство».
Это литературный двор. Вознесенский проспект про праву считается одной из самых литературных улиц Петербурга.

ВАЛЕНТИН ОВЧИННИКОВ, профессор кафедры правоведения СЗИУ РАНХиГС:
«Здесь жили великие люди. Они оставили заметный след в российской истории, в истории города и, конечно, в истории Вознесенского проспекта. Здесь ходили Пушкин и Лермонтов. Начинаешь читать «Княгиню Лиговскую»: «Мчалась карета по Вознесенскому проспекту, завернула на канал Грибоедова и поехала дальше».
А это памятник носу майора Ковалева - необычному персонажу Николая Васильевича Гоголя. Кстати, этот нос однажды исчез со стены - то ли вандализм, то ли мистика тому были причиной. Как шутили горожане, опять Нос прогуляться пошёл. Нынче памятник вернулся на своё место. Но нос задрал выше.
А начинается Вознесенский проспект со здания, которое называют в народе «Дом со львами». Он был построен архитектором Огюстом Монферраном для князя Алексея Яковлевича Лобанова-Ростовского. Дом знаменит. Это о его львах сказано в поэме Пушкина «Медный всадник»:

С подъятой лапой, как живые,
Стоят два льва сторожевые.

Кстати, лапы львов лежат на шарах не просто так…

ЛЕВ ЛЕТЯГИН, кандидат филологических наук:
«Поскольку львы стоят на страже, они не имеют права дремать. Как только лев начинает засыпать, лапа становится вялой, шар выскальзывает, лев просыпается».
Шары по-прежнему на месте, львы на месте, здание тоже на месте, но в нём располагается гостиница. А в 60-е годы оно принадлежало детям.

ЛЕВ ЛЕТЯГИН,кандидат филологических наук:
«В советские годы там располагались различные учебные заведения: школы, техникумы. Когда-то эту школу заканчивал замечательный петербургский актер Толубеев».

НАДЕЖДА ТОЛУБЕЕВА, актриса театра и кино:
«Здание было физико-математической школой с 1918-ого по 1964-ый год. В ней учился папа. Каждый раз, когда мы проходили по Вознесенскому проспекту, он говорил: «Это моя школа со львами». Напротив этой школы был ресторан «Актер» (сейчас там находится бар). Все наши семейные праздники или события мы отмечали там».
А рядом была пирожковая - очень популярная среди горожан и очень вкусная, как утверждают они. Эта пирожковая ушла в историю, а известная с советских времён (открытая ещё в 1962-м году) чебуречная на Майорова существует до сих пор! И чтит традиции.
В ленинградское время Вознесенский проспект был переименован в честь трагически погибшего в годы Гражданской войны комиссара 4-ой Рабоче-крестьянской Красной армии Петра Майорова. И поэтому сегодня многие жители по старой памяти называют улицу проспектом Майорова.

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«Вдоль школы по Майорова (по Вознесенскому) ходил трамвай. Его сняли примерно в 49-ом году, и начиная с 50-го года эта трасса стала правительственной».
Почему трассу называют «правительственной» — понятно: Мариинский дворец с 1994 года является официальной резиденцией Законодательного собрания Санкт-Петербурга. А в советское время здесь располагался Ленсовет - высший орган власти Ленинграда. Если к Исаакиевской площади «политический дворец» обращён своей парадной стороной, то Вознесенскому проспекту досталась огромная глухая стена.

НАДЕЖДА ТОЛУБЕЕВА, актриса театра и кино:
«По одну сторону Вознесенского проспекта холодная стена, а по другую – жилой дом. Это такое довольно необычное сочетание».
И вызывающая любопытство тайна: что там?.. Загадка.
От Вознесенского проспекта идёт переулок, названный в честь выдающегося учёного-хирурга Николая Ивановича Пирогова. А в своё время этот переулок назывался Максимилиановским, из-за находящейся здесь старейшей лечебницы (ныне больницы), которая носит и теперь имя одного из её попечителей - члена русской Императорской фамилии герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Так названия хранят историю.
В былые времена жители ходили по Вознесенскому-Майорова с тазиками…

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«Вот дом №25, угловой. За углом была баня (вход со стороны канала Грибоедова). В баню в эту ходили все жители района. Почти ни у кого не было ванных в доме. Коммунальные квартиры были без каких-либо удобств, поэтому все собирались в бане. Там была и парикмахерская - можно было постричься. Многие приходили в эту баню со своими тазиками».
Помнят жители и кафе «Белые ночи» на углу Вознесенского-Майорова и Садовой… Добрым словом вспоминают и булочную, что была рядом…

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«В доме №43 (угловой дом с Садовой улицей) была замечательная булочная, которую мы называли «Филипповская». «Филипповские» булочные так были названы по имени старого владельца. Они отличались самым высоким качеством: как гастрономы «Елисеевские», так же и булочные «Филипповские». На углу Майорова и Садовой находилась такая булочная».
А на месте сегодняшнего Университета промышленных технологий и дизайна когда-то располагался гигантский Ново-Александровский рынок. В советское время он был снесён, и на его месте построили Дом лёгкой промышленности. Но память о Ново-Александровском рынке (в котором насчитывалось 800 торговых заведений) осталась. Говорят, другие рынки не шли с ним ни в какое сравнение - даже Сенной.

ВАЛЕНТИН ОВЧИННИКОВ, профессор кафедры правоведения СЗИУ РАНХиГС:
«Сенной рынок был захудалым, а Ново-Александровский был большим. Он начинался с Садовой и заканчивался у Фонтанки. Это отец мой рассказывал, который здесь жил и ходил на этот рынок. Рынок славился прежде всего молочными продуктами: сметаной, сливочным маслом. Ещё на рынке были трактиры, где можно было покушать, расписаться, а заплатить в следующий раз. И второй раз тоже можно бесплатно покушать. Разве сейчас где-то покормят так?»
Нигде.
А ещё Вознесенский проспект, как настоящая петербургская улица, известен своим причудливыми дворами.

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«Вот дом №18 хорош тем, что входишь под арку, проходишь двор и зигзаг и исчезаешь…»

НАДЕЖДА ТОЛУБЕЕВА, актриса театра и кино:
«Есть такая загадка у Вознесенского проспекта - дом №4 находится на той стороне, через всю Исаакиевскую площадь нужно пройти, а дом №3 — здесь. И люди незнающие очень часто путаются. Вознесенский проспект такой непредсказуемый, загадочный, своенравный, с ним нелегко выстроить свои отношения».
Да, эта улица со своим характером. Конечно, всё меняется: сегодня кареты, пролётки и даже трамвай сменил на Вознесенском нескончаемый поток автомобилей… Но старинную красоту этого лучевого проспекта ему всё равно не затмить. И все, для кого Вознесенский стал малой родиной, продолжают хранить ему верность.

ИГОРЬ ИСАЕВ, заслуженный машиностроитель Российской Федерации:
«Проспект как был одним из трех замечательных лучей Петербурга (Ленинграда), которые начинаются от шпиля Адмиралтейства, так и остался. Он привлекает своей необычностью, своей красотой, своей уникальностью».

НАДЕЖДА ТОЛУБЕЕВА, актриса театра и кино:
«Вознесенский проспект красив строгостью своих зданий, выдержанностью, статностью. Каждое здание, безусловно, несет в себе какую-то историю, загадку. Можно бесконечно ходить, изучать его. Если к нему прислушиваться, он обязательно будет откликаться и расскажет что-то интересное. На очень плавном переходе в Измайловский история Вознесенского заканчивается».
Заканчивается в пространстве, но не в истории - история Вознесенского проспекта продолжается.
Не меняется лишь одно: улицы-лучи Невского трезубца, веером расходящиеся в разные стороны, сходятся у Адмиралтейства. А вид на его шпиль вот уже почти три века остаётся одним из самых великолепных в Петербурге.

137. Предпортовая

Вначале была станция. Через неё товарные составы шли к морскому торговому порту, расположенному на побережье Финского залива, поэтому станцию назвали Предпортовая. А уже по станции так стали именовать и весь район.

На первый взгляд, это место вряд ли покажется романтическим. Его называют то бывшей территорией промзоны с гигантскими зданиями складов, то новым жилым районом. И то, и другое верно. Но, как и у каждого исторического места, у него есть своя предыстория и своя особенность…

ДМИТРИЙ РАТНИКОВ, краевед:
«Этот район уникальный, потому что здесь все топонимы [топоним - собственное название отдельного географического места - прим. ред.] так или иначе связаны с основным названием. И станция Предпортовая, и район Предпортовый. Основная улица, которая была дорогой на Предпортовую, сейчас называется Предпортовой улицей, и все 8 проездов номерные, но Предпортовые».
А ещё был совхоз «Предпортовый», существовавший до станции, однако об этом помнят, пожалуй, лишь историки и краеведы. И всё же районообразующей составляющей этого места всегда была железная дорога - «железка», как её называют в народе… До войны тут была сортировочная станция, где формировались составы. А в военное лихолетье здесь, в насыпи, создавали укрепления для защиты города Ленинграда.
В 1975-м году рядом со станцией был установлен памятник «Железнодорожникам, героически защищавшим Ленинград»… И надо сказать, что этот монумент хранит память не только о беспримерном подвиге ленинградцев, но и о том времени, когда он был воздвигнут. А время это было трудовое, бурное, созидательное.

ИРИНА ФОМЕНКО, писатель:
«Здесь после войны (когда-то в 50-х) организовали депо, и за 30 лет оно многократно выросло. Это был небольшой участок, а в результате получилось огромное предприятие по перевозкам. Сюда даже приезжали из разных городов за новаторскими идеями. Очень много было движения здесь: постоянно пыхтели локомотивы, ходили составы, ремонтировались вагончики».
Движение, как известно, это жизнь. И жизнь здесь действительно бурлила, гудела, шумела под несмолкаемый стук колёс… В ленинградское время это был район-труженик. В 4-м Предпортовом проезде работал Ленинградский мельничный комбинат. История его началась ещё в послевоенное время, когда в районе была построена хлебная база, а затем мельница по переработке пшеницы. Кстати, комбинат трудится и в настоящее время, но это уже Петербургский мельничный комбинат.

ДМИТРИЙ РАТНИКОВ, краевед:
«Вокруг были промышленные предприятия. До сих пор Предпортовой — это район, в строгих границах которого нет жилых домов. Они есть по периметру, в частности, в 5-ом Предпортовом проезде, рядом с которым мы стоим. Но постепенно все эти промышленные предприятия расчищаются, и взамен уже планируется жилье».
А первые новосёлы в Предпортовой появились 60-е годы. И говорят, что в те времена из окон их квартир открывался изумительный вид.

МАРК ИЦКОВ, архитектор:
«Когда мы сюда въехали в 70-м году, то мы из окна могли видеть красивый яблоневый сад, который цвел весной. Дальше была видна панорама города Пушкина, дворцов. Мы видели золотые купола дворца. Видели, как развивался аэропорт, как самолеты взлетали. А сейчас огромными жилыми домами всё застраивается. Природа отступает, а жилье наступает».
И начало оно наступать именно с хрущёвок - так стали называть построенные в период правления Никиты Сергеевича Хрущёва типовые дома с малогабаритными квартирами (после известного Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О преодолении излишеств в архитектуре и строительстве»). Но стоит отметить, что эти хрущёвки на улице Костюшко отличаются от построенных позже. Они были одними из первых в Ленинграде и нынче, окружённые выросшими деревьями, выглядят (по сравнению с сегодняшним бетоном и стеклом) довольно милыми и уютными…
А ещё в Предпортовой был открыт автобусный парк, между прочим, крупнейший в Европе, построенный к знаменитым Летним Олимпийским играм 1980-го года.

ЛАРИСА ВАХРУШЕВА, пенсионер:
«На здании 7-ого Автобусного парка изображен огромный Икар — в честь того, что поступали автобусы Икарусы, которые нам очень помогли, потому что до них у нас были только львовские автобусы. И назвали 7-ой автобусный парк – «Икар».
Увы, старые добрые Икарусы улетели в историю… А вот окрылённый Икар остался. Дедал тоже на месте.
И всё же в советское время Предпортовая была известна в первую очередь своей железной дорогой, рефрижераторным депо, огромными производственными территориями и складскими помещениями, куда вели железнодорожные подъездные пути.

МАРК ИЦКОВ, архитектор:
«Склады огромные. Из-за планового хозяйства сюда свозили одежду, бытовые предметы, продовольствие. Потом всё распределяли по городу, по магазинам. Если по Кубинской проехать, то там огромный тянется склад, на километр, наверное».
Кстати, улица Кубинская... При чём здесь Куба, спрашивается? Улице было дано такое название в честь победы кубинской революции во главе с Фиделем Кастро. Многие это забыли, но улица помнит.
Помнит о своём славном прошлом и железная дорога, которая давала жизнь всему этому району, когда на станции Предпортовая и рефрижераторном вагонном депо трудились тысячи человек.

ИРИНА ФОМЕНКО, писатель:
«На станции Предпортовая был музей, потому что слава о депо гремела по всей стране. Здесь энтузиасты организовали музей, который хранил и награды, и вымпелы, и статьи (очень много писали про это депо)».
Но наступили другие времена. В 90-ые годы, на стыке эпох, жизнь на станции Предпортовая стала угасать…

ПРОТОИРЕЙ СЕРГИЙ (ГРИГОРЬЯНЦ), настоятель церкви Свт. Николая Чудотворца («Никола-на-путях»):
«Даже поезда не ходили, как сейчас. Сейчас много ходит: и здесь, и там, и «Северсталь», и мука «Предпортовая». А раньше был тупичок - ничего не ходило. 11-ый автобус приезжал и всё».

ИРИНА ФОМЕНКО, писатель:
«Когда железнодорожники наблюдали это в 90-е годы, им было очень тяжело. На такие зрелища лучше смотреть при свете, а не в темноте. Им захотелось какого-то света, поэтому было принято решение строить этот храм. Строился он очень долго, тяжело, но в результате построился и даже по форме своей похож на такую свечку, которая до сих пор горит».

ЛАРИСА ВАХРУШЕВА, пенсионер:
«Маленький храмик Николая Чудотворца, но в нем столько любви, тепла, заботы и внимания к людям, что люди сюда стекаются. Площадь храма всего лишь метров 27, но у него бывает до 150 причастников!»
И что особенно важно, этот храм был построен на деньги самих работников рефрижераторного вагонного депо. Инициатором строительства церкви был железнодорожник Юрий Филаретов. Его верным соратником стал Юрий Багдасаров.

ИРИНА ФОМЕНКО, писатель:
«Этот храм они сразу решили назвать Никольским, потому что Святой Николай покровительствует путешествующим. Между собой они стали называть его Никола, «Никола-на-путях», потому что на железнодорожных путях. Так и осталось это название. До сих пор оно нравится прихожанам».

ПРОТОИРЕЙ СЕРГИЙ (ГРИГОРЬЯНЦ), настоятель церкви Свт. Николая Чудотворца («Никола-на-путях»):
«Все, кто здесь ездит, заходят в храм. И Никола благословляет всех проезжающих, путешествующих, даже тех, кто не заходит».
Такого храма больше нигде нет. И никто не проедет мимо, не заглядевшись на это белое чудо, устремлённое ввысь...

ДМИТРИЙ РАТНИКОВ, краевед:
«Теперь, когда водители проезжают, когда они видят и крест, и верхнюю часть храма, местность становится сразу более живой: не только серые промышленные зоны, не только автодороги, не только пробки, но и что-то духовное. Мне кажется, район преображается от этого».
И это правда. Заметим, что всё это вместе напоминает сюрреалистическую картину: вагоны, рельсы, трубы, бетонные заборы, путепровод и вдруг - храм! Необычно и завораживающе…
А ещё Предпортовая известна своей причудливой транспортной развязкой.

ДМИТРИЙ РАТНИКОВ, краевед:
«Этот путепровод сильно изменил облик этой части Дунайского проспекта и Кубинской улицы. Там появилась сложная дорожная развязка. Многие водители до сих пор не могут в ней разобраться даже с помощью навигатора. Она имеет несколько съездов, которые противоречат здравому смыслу. Например, пытаешься вроде как съехать куда-нибудь, смотришь - вот вроде туда дорога, а она раз и разворачивается!..»
Странное впечатление производит и вот это кирпичное здание на улице Костюшко: оно яркое, красивое, но пустое… Это недостроенный корпус Юридического института Академии Генеральной прокуратуры, который начали строить в конце 80-х годов прошлого столетия. А неподалёку находится другое здание - 16-этажная башня. Это общежитие Юридического института Академии. Общежитие обитаемо, чего не скажешь о самой Академии. Этот красивый недострой находится в «замороженном» состоянии вот уже почти 30 лет.

МАРК ИЦКОВ, архитектор:
«Наверное, будут достраивать и сам Университет Генеральной прокуратуры. Тогда вот появится такой серьезный объект».
Меж тем, новые жилые кварталы всё решительней захватывают территории станции Предпортовой…

МАРК ИЦКОВ, архитектор:
«Они «вгрызаются» прямо в склады! Идет борьба богов и титанов: или жилые дома-боги, или склады-титаны. Кто кого победит? Побеждают, конечно, жилые дома».
Однако и тут и там ещё видны следы отшумевшей жизни: заасфальтированный переезд, заросшие травой рельсы и шпалы, ведущие в никуда тупики, никому не нужные знаки, погашенные семафоры… Всё это хранит грустный отпечаток ушедшего времени, романтику прошлого.
Тем не менее на улице Предпортовой работает Центр метрологии Октябрьской железной дороги. И рядом со станцией можно увидеть приметы невидимой постороннему взгляду жизни: футбольное поле с ладно натянутой сеткой, аллею-сквер, ухоженный памятник… То есть человеческая забота о месте видна. Но главное, вновь слышится стук колёс, а значит сердце этого района бьётся. И дороги здесь никогда не бывают пусты.

ПРОТОИРЕЙ СЕРГИЙ (ГРИГОРЬЯНЦ), настоятель церкви Свт. Николая Чудотворца («Никола-на-путях»):
«Я рад, что дороги есть, что люди есть. Когда-то был такой тупик, такой «скит», такая пустынька, как говорил отец Алексей (Крылов), наш благочинный, настоятель Чесменской церкви. А сейчас это не пустынька — сейчас это жизнь на пересечении дорог. Сейчас все видят, все знают, все приезжают, всем интересно! Стала другая жизнь».
Да, другая. Но она по-прежнему среди дорог, над которыми, предчувствуя близость моря, всегда будут летать чайки… А память о прежней Предпортовой и о людях, посвятивших ей свою жизнь, сохранят название этого района и купала храма «Николы-на-путях», которые в окружении труб и дорог будут напоминать нам о неразрывной связи небесного и земного.

138. Дворцовая набережная

Это одно из самых красивейших мест в Петербурге. Не зря эти монументальные, величественные здания, украшающие левый берег Невы, во все времена неизменно вызывали восхищение. И название этого места говорит само за себя…
Каждая набережная Петербурга имеет своё лицо, свой характер и своё предназначение. И, конечно, Дворцовая набережная тоже не является не исключением.

ТАТЬЯНА СОЛОВЬЁВА, историк:
«Само название «Дворцовая» говорит о чем? Дворцы здесь были... Каждая набережная имеет своё лицо. Дворцовая – такая степенная, респектабельная, ухоженная набережная. Самая-самая строгая набережная из всех. Рядом стоит набережная Кутузова, она как бы охраняет Дворцовую. Так и должно было быть. Императоров должна была охранять гвардия».
Охраняет её - причём в образе бога Марса - и генералиссимус Александр Васильевич Суворов. Это первый в России памятник не царской особе.
Интересно, что нумерация домов на Дворцовой набережной идёт не от главной достопримечательности Петербурга - Зимнего дворца, а от Фонтанки, хотя казалось бы...

ЕЛЕНА ВОСПИТАННАЯ, пенсионер:
«Дворцовая набережная начинается от Летнего сада, а заканчивается у Адмиралтейства. Кусочек-то вроде небольшой, но знаменитый».
А знаменита Дворцовая набережная своей историей, и хранят её эти неповторимые по красоте шедевры зодчества.

ТАТЬЯНА ЗАЙКОВА, почётный работник общего образования Российской Федерации:
«Конечно, прежде всего это Зимний дворец, Эрмитажный театр, Дом ученых, в котором мы часто бывали (дети на «ёлки» ходили), это и Мраморный дворец. Тут каждый дом интересен».
И это правда. Дворец Дмитрия Кантемира, Ново-Михайловский дворец, принадлежавший великому князю Михаилу Николаевичу, дворец великого князя Владимира Александровича (впоследствии знаменитый Дом учёных) - за каждым зданием стоит большая человеческая и архитектурная история. И кажется невероятным, что для кого-то жизнь среди этого великолепия дворцов есть обычность и будничность.

ГЕОРГИЙ ВИЛИНБАХОВ, государственный герольдмейстер, заместитель директора Государственного Эрмитажа по научной работе:
«Поговорим о Дворцовой набережной. Поскольку по этой набережной я хожу всю свою жизнь, она для меня место, по которому ты идешь и можешь о чем-то отстранённом думать - у тебя ноги знают, где можно споткнуться, где нужно переходить улицу. Ты об этом не думаешь. Это некая повседневность, некая обыденность… Можешь ходить много раз, а потом в какой-то момент где-то остановишься, посмотришь на дом: «Черт возьми! Какой красивый»! Мимо него ходил, ходил, а сегодня посмотрел иными глазами».

ЕЛЕНА ВОСПИТАННАЯ, пенсионер:
«Для меня это уже привычно, но красота, конечно... Она притягивает взгляд с той стороны. У Петропавловской крепости много народу бывает. Люди там гуляют и видят наши дома! Для кого-то это новое, необычное, а для нас это наше жилье».

ТАТЬЯНА ЗАЙКОВА, почётный работник общего образования Российской Федерации:
«Дворцовая набережная для петербуржцев – это сердце города. Сердце города, потому что рядом Петропавловка, с постройки которой начинался Петербург. Каждый дом – это архитектурный памятник. Их строили Кваренги, Растрелли, Росси. Большое счастье жить в центре и каждый день видеть эту красоту».
А ведь на самом-то деле нарядные фасады дворцов обращены на Миллионную улицу и на Дворцовую площадь, на Дворцовую же набережную выходит непарадная, тыльная часть зданий.

ГЕОРГИЙ ВИЛИНБАХОВ, государственный герольдмейстер, заместитель директора Государственного Эрмитажа по научной работе:
«Эта часть Зимнего дворца, которая была ближе к Дворцовой набережной, а не Дворцовой площади, была служебная. Здесь были кухни. Если мы говорим о дворце, то, конечно, главную роль играла Дворцовая площадь. Дворцовая набережная была в тылу».
Да, тыл, но зато какой!.. Вот и именование этого моста через Фонтанку тоже звучит довольно прозаично - Прачечный. С чего бы такое название, спрашивается, да ещё подле дворцов! А дело в том, что неподалёку, на Сергиевской улице (ныне улице Чайковского), находилось Управление прачечных Его Императорского Величества. Отсюда такое именование моста. Заметим, что раньше названия были функциональными. Они сегодня надёжно хранят историю места.
А надо сказать, что первоначально здесь, на будущей Дворцовой набережной, селились высшие морские чины Адмиралтейства. И самые первые постройки были деревянными, как и сама набережная. Лишь при Екатерине Великой она оделась в гранит. Это была первая гранитная набережная в Петербурге с романтическими, живописными спусками к Неве.

ТАТЬЯНА ЗАЙКОВА, почётный работник общего образования Российской Федерации:
«Спуски на Дворцовой набережной – это прямой выход к воде. Это очень интересное общение с водой. Можно спуститься, посидеть, посмотреть на воду. Я считаю, что это было очень важно».
Знаменита Дворцовая набережная ещё и тем, что именно здесь впервые в городе Петра родилось ансамблевое зодчество - создание целостного ансамбля зданий разных по стилю.

ТАТЬЯНА СОЛОВЬЁВА, историк:
«По этому дворцовому комплексу можно изучать стили Петербурга. Вот стиль барокко — это Растрелли. Потом переходный стиль к классицизму - Валлен-Деламот — вот этот павильончик. Затем ранний классицизм — архитектор Фельтен — это сейчас выставочные залы Эрмитажа. После «Лизиного мостика» комплекс завершается ампиром — театр. Это поздний классицизм. Это самая высокая нота классицизма. Дальше, после комплекса Зимнего дворца, идут все здания в стиле эклектики. Это продолжение стилей».
«Лизин мостик» — так в народе называют Эрмитажный мост, благодаря опере Петра Ильича Чайковского «Пиковая дама», в которой героиня (в отличие от пушкинской) бросается с Эрмитажного моста в Зимнюю канавку. Между прочим, эта канавка первоначально называлась Зимнедворцовой, поскольку рядом, там, где сегодня находится Эрмитажный театр, в своё время был возведён Зимний дворец Петра.

ТАТЬЯНА СОЛОВЬЁВА, историк:
«Когда делали реставрацию этого театра, архитекторы открыли кладку и поняли, что этот театр создавался на основе Зимнего дома Петра. Кусочек, фрагмент этого Зимнего дома сохранился, и его можно сейчас видеть. Он другого цвета — такой «кубик». Сохранились даже два интерьера Домика Петра Великого. Их можно увидеть в самом Эрмитаже».
Стоит сказать, что у Дворцовой набережной было множество именований. Одно из первых совершенно не предвосхищало будущего царственного названия, а именно - Почтовая. Разгадка в том, что в начале XVIII века на месте Мраморного дворца находился Почтовый двор. После Октябрьской революции Дворцовая набережная была переименована в набережную Девятого января - в память о трагических событиях «кровавого воскресенья» 1905-го года. Однако ленинградцы всё равно продолжали называть набережную Дворцовой…
А вот роскошная решётка сада Зимнего дворца в 20-е годы прошлого столетия была перенесена в другой сад, что на проспекте Стачек. Он тоже, кстати, был назван в память о жертвах расстрела Девятого января. Как сочетается несочетаемое — это вопрос. Тем не менее решётка Императорского сквера, с зияющими дырами вместо золочёных двуглавых орлов, по-прежнему окружает не свой сад.

ТАТЬЯНА СОЛОВЬЁВА, историк:
«Очень жалко, что решетка находится сейчас не на своем историческом месте, потому что она объединяла дворец и этот небольшой садик, дворик. Всем приезжающим в Петербург это очень нравилось».
Нравится приезжающим в Петербург и выстрел из пушки Петропавловской крепости, оповещающий горожан, что наступил полдень. Это старейшая традиция! Но каково жителям Дворцовой набережной?

ЕЛЕНА ВОСПИТАННАЯ, пенсионер:
«Выстрел пушки для меня уже привычен. Я по нему, не глядя на часы, знаю: пушка ударила — 12. Так что это даже хорошо».

ТАТЬЯНА ЗАЙКОВА, почётный работник общего образования Российской Федерации:
«Пушка Петропавловской крепости для меня — это знак того, что город живет. В 12 часов я по пушке сверяю время. Несмотря на это, я вздрагиваю каждый раз, когда она стреляет. Это как бы пульс города».
И ещё пару слов о традициях. В белые ночи, когда наступает знаменитый праздник в честь выпускников, «Алые паруса», здесь, на Дворцовой набережной аншлаг!

ГЕОРГИЙ ВИЛИНБАХОВ, государственный герольдмейстер, заместитель директора Государственного Эрмитажа по научной работе:
«Это стало некой традицией. Хотя, мне кажется, ушла другая традиция, которую еще мы застали. "Ты надела беленькое платьице…" — помните эту песню из знаменитого фильма [«Разные судьбы», реж. Леонид Луков, 1956 год — прим. ред.] и кадры на набережной, когда идут девочки в белых платьицах после выпускного бала (он проходил во всех школах в одновременно)? Конечно, это было особое ощущение, потому что, во-первых, не было толпы, были пустые набережные, кроме выпускников никого не было, во-вторых, не было такой организованности, что стоят эти заграждения, где-то милиция, где-то можно проходить, где-то нельзя проходить. Стало по-другому…»
Да, нынче «Алые паруса» — это многотысячное грандиозное шоу, а для жителей Дворцовой набережной это, можно сказать, испытание праздником.

ТАТЬЯНА ЗАЙКОВА, почётный работник общего образования Российской Федерации:
«Праздник «Алые паруса» превратился в такую феерию, посмотреть на которую собирается действительно много народу. Праздник очень красивый, праздник нужный, но приходится после убирать много мусора на набережной. Мы стараемся в эти дни уезжать из города».

ЕЛЕНА ВОСПИТАННАЯ, пенсионер:
«Мы каждый праздник караулим свои входы, караулим свои заборы, чтобы не лезли через них. А так Дворцовая — она и есть Дворцовая… »
И поэтому туристов на Дворцовой набережной в любое время года великое множество, как и студентов, ведь в доме Бецкoго (известного и как Дворец принца Ольденбургского) и доме Салтыковых размещается государственный Университет культуры и искусств. Ничего не скажешь, повезло студентам!
Разумеется, жизнь на Дворцовой набережной меняется. Каждая эпоха оставляет здесь свой след. Приходит новое, а что-то уходит навсегда, но остаётся то главное, чем так дорого и прекрасно это место.

ГЕОРГИЙ ВИЛИНБАХОВ, государственный герольдмейстер, заместитель директора Государственного Эрмитажа по научной работе:
«Я думаю, что дух никуда не ушел, потому что, слава Богу, современная архитектура сюда не проникла. Впечатление остается такое же. Как было когда-то — так и сейчас. Каждый раз смотришь на Дворцовую набережную со стороны Петропавловской крепости, с бастиона, с таким же восхищением. Это то же великолепие, которое видел 20-30 лет назад. Дворцовая набережная — архитектурный гимн нашего города. Особое ощущение от того, что ты видишь: «Господи, как это красиво»! Это восхищение постоянно, оно никогда не уходит».
Не уходит эта величавая, торжественная, неускользающая красота, не уходит и наша благодарность великим зодчим, чьи творения на Дворцовой набережной навсегда вошли в историю шедевров мировой архитектуры.

139. Южные форты Кронштадта

Вот уже более трёхсот лет из-под вод Финского залива поднимаются эти знаменитые крепости-острова, неизменно восхищая взор и завораживая своей печальной и таинственной красотой... Южные форты, северные, береговые, островные - все они входят в одну систему кронштадтской крепости. И первыми были возведены южные форты.

Надо сказать, что это вообще удивительное место - поражает и сама кронштадтская дамба, и тот великолепный вид, который открывается с неё на эти крепости-стражи; и каждая из них - единственная в своём роде.

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«Это была идея Петра: большая крепость и вокруг маленькие форты, на острове и вокруг острова. Она на 100 лет опередила развитие крепостного строительства в мире».

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«Ничего подобного раньше не было. Это уникальное сооружение, аналога которому в мире нет. Есть какие-то отдельные, подобные конструкции - форт Боярд, например, и в Англии что-то… Но такого единого комплекса, где 19 фортов, большая часть которых — острова, не было нигде и нет до сих пор».
Причём эти острова в заливе не простые, а рукотворные. Вот ещё в чём исключительность этих грандиозных оборонительных сооружений. И созданы они были для защиты Петербурга, дерзни враг напасть на город со стороны моря. Загородить проход для вражеских кораблей к строящейся Северной столице - эта идея пришла Петру Первому во время Северной войны со шведами.

Почему первыми строили именно южные форты? А дело в том, что здесь проходит главный, самый глубокий фарватер, по которому шведские корабли могли бы пройти к острову Котлин. Кстати, это был тот самый легендарный путь «из варяг в греки», по которому и сегодня ходят корабли. Но вот что ещё поражает: как строили эти форты - причём посреди воды!

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«Прямо на льду собираются большие бревенчатые ряжи - ящики. Заполняется все это камнем, песком. Все это постепенно через прорубь опускается на дно. То есть сделали ящик, насыпали камень, он немножко погрузился. Его тут же нарастили, снова насыпали, снова, снова... Пока вся эта конструкция не становится на дно. Немного более трех с половиной метров глубина места. И уже на этом фундаменте строится трехэтажный бревенчатый форт».
Самый первый форт был построен в 1704-ом - и это был форт «Кроншлот». То есть самого Кронштадта ещё не было, а его страж-форт уже стоял! И надо сказать, что словно выросший из воды «Кроншлот» крайне изумил шведов, вдруг узревших на своём пути внезапно возникшую крепость, которая не оставляла им никаких надежд подойти к острову Котлин. Да и само название «Кроншлот» было символическим…

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«В буквальном переводе «Кроншлот» означает «коронный замoк». Замок на дверях к Петербургу, Петрограду, Ленинграду, да и всей России».
И никому не удалось этот замoк открыть. Хотя замoк напоминал одновременно и зaмок. И «Кроншлот», и все кронштадтские форты, несмотря на увечья, полученные не в результате сражений, а в результате нашего забвения, и сегодня потрясают своим державным величием… И это неудивительно, ведь форты воздвигали выдающиеся архитекторы, инженеры, строители…

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«Форты существуют более трёхсот лет, и они представляют собой великолепный ландшафтный и архитектурно-инженерный ансамбль. Первым архитектором форта «Кроншлот» был известный итальянец, Доменико Трезини. Да, этот форт потом перестраивался, реконструировался, но он не потерял своей прелести и своей изысканности по сравнению с первоначальной конструкцией».

И это правда. Не потерял «Кроншлот» и своей мощи, когда наступило другое военное лихолетье: в Крымскую войну и «Кроншлот», и все кронштадтские форты оставались по-прежнему непобедимыми.

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«Крымская война — это, как мы обычно говорим, героическая оборона Севастополя. Но самые мощные, самые современные корабли Англия и Франция посылают не в Черное море, к Крыму, к Севастополю - посылают на Балтику, в Финский залив, к Кронштадту. 80 боевых кораблей, 3500 тысячи пушек на них, 22 тысячи единиц десанта. Всё это — в Балтийском море за полгода до высадки десанта в Крыму. И первый командующий этой эскадры, адмирал Небир, выходя из Англии, давая интервью журналистам, говорил так: «Я буду завтракать в Кронштадте, обедать в Петербурге». Так, между делом, с Кронштадтом разделается. Правда, они и завтракали, и обедали, и ужинали, говорят, с хорошим аппетитом — два года там, в заливе, даже не осмеливаясь на штурм этой крепости».
Потому что на их пути встали форты. И их ощетинившиеся дулами пушек стены не оставили врагу ни одного шанса. Интересно, что Фридрих Энгельс в одной из своих статьей писал: «Кронштадт — это ключ к успеху для любого нападения на Россию со стороны моря на Балтике»…

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«Но предупреждал, чтобы взять Кронштадт, нужно преодолеть тройное кольцо мощнейших фортов, подставляя борта кораблей под удары орудий этих фортов. А там стены, гранитные блоки почти три метра толщиной. И вот на «Константине» было около 50 орудий, на «Александре Первом» (черный, такой эффектный форт) было 132 орудия. Напротив — разрушенный «Павел»: там было около 300 орудий, 18 ракетных установок. Как было здесь пройти? Тем более, здесь впервые использовали минное оружие».
А стоит вспомнить, что первые форты были дерево-земляные. И лишь после гибельного, разрушительного наводнения 1824-го года они были перестроены в каменные. И все последующие фортификационные сооружения тоже уже были из камня, кирпича и бетона: построенная в середине XIX века батарея «Князь Меншиков», южный форт №1 и форт №2 (получивший имя инженера генерал-майора Иосифа Дзичканца). А южная батарея №3 была переименована впоследствии в честь военного министра графа Дмитрия Милютина.

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«Создавались форты для чего? Для защиты столицы, для защиты Петербурга, Ленинграда. Естественно, эти сооружения совершенно уникальные, они выглядели не так, как сейчас. Это были грозные конструкции: орудия, пушки стояли. Всё, как положено. Они защитили наш город. И сюда подходили: Крымская война, английская интервенция в гражданскую войну, Великая Отечественная... Эти форты спасли Ленинград».

ВИТАЛИЙ ПИРОГОВ, капитан I ранга в отставке, научный сотрудник филиала Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость»:
«Первые немецкие самолеты в войну были сбиты над Кронштадтом 22 июня 41-го года в 3 часа 37 минут. Флот и всё, что было связано с флотом, войну встретили, в отличие от всех других видов вооруженных сил, в полной боевой готовности».
Да, за всю историю прорвать оборону фортов не удалось никому. Однако с течением времени снаряжение на фортах устаревало, и они вновь перестраивались.

Позже, когда форты выводили из оборонного состава, им давали новое назначение. Например, после войны на «Кроншлоте» была размещена кронштадтская измерительно-магнитная станция. А в казематах форта «Пётр Первый» были обустроены артиллерийская мастерская и толозаливочная лаборатория. Другие форты использовались как склады для оружия и как испытательные полигоны.

Трагическая участь постигла форт «Император Павел Первый»: с конца XIX века он служил как склад для хранения корабельных мин и торпед, но в 1923-м году здесь произошёл взрыв, что и разрушило этот когда-то мощнейший и красивейший форт… Сегодня здесь можно увидеть лишь остатки стены и лестничную башню…

Береговой форт «Великий князь Константин» — один из крупнейших фортов Кронштадта. Нынче здесь открыт музей маяков.

А вот самым таинственным и загадочным считается форт «Император Александр Первый».

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«И не могу не сказать для сравнения о французах, потому что форт Боярд, знаменитый, раскрученный, очень похожий на наш «Александр», начали строить в 1804 году, а закончили его постройку в 1866. Почти 60 лет строили, с перерывами, естественно, а форт «Александр» подобный ему — за 9 лет!»
И это действительно поражает. Но вот народное название форта «Император Александр Первый» звучит не так державно, а скорее, пугающе – «Чумной».

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«В конце 70-х мы с ребятами на лодках из любопытства ездили на эти форты, посмотреть, что же там такое. Я помню первое свое ощущение от «Чумного» форта, форта «Александра Первый». Когда мы к нему подплывали – эти огромные монументально-величественные стены давили своим величием и загадочностью. А когда мы попадали внутрь, шли по анфиладе казематов со сводчатыми потолками, то я тогда помню ощущение не то что мистики, а даже чего-то сверхъестественного. Как будто там что-то происходило. Я эти ощущения помню по сегодняшний день».
А происходило вот что: в связи с угрозой эпидемии чумы, здесь в конце XIX-го века была размещена первая в России лаборатория по производству вакцины. И за этим вторым названием форта («Чумной») стоит подвиг врачей, ценой своей жизни спасших миллионы людей.

А потом наступили, увы, другие времена. За всю свою историю существования кронштадтские форты всегда служили верой и правдой Родине, оставаясь для врага неприступными, но уже в середине XX столетия форты оказались брошенными и забытыми: их победило забвение и, как следствие, разруха.

На переломе эпох в этом заповеднике истории властвовали мародёры и форты были нещадно, бесстыдно разграблены.

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«Были годы страшного безвременья. Когда это всё было в запустении, когда всё сдавалось на металлолом, было просто больно и страшно смотреть…»
Эти грозные крепости, выстоявшие и победившие во всех войнах, понесли поражение в мирное время.

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«В 90-х годах на фортах «Константин» и «Александр Первый» организовали фестивали «Fort Dance», и на эти фестивали съезжалось до 20 тысяч человек. Но впоследствии, примерно через 9 лет, эти мероприятия прекратились…»

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«Это было совершенно ужасно, потому что, не боюсь красивых слов, высоких сердцах это просто боль была. Потому что в месте, где погибли люди, которые вырабатывали сыворотку, которые жизнью рисковали, — устраиваются танцульки, после которых, как мне рассказывали очевидцы, вывозили мешками бутылки пустые... И, слава Богу, что администрация президента это дело прекратила и взяла форт под свое крыло. И стали его восстанавливать».
А остальные крепости-острова продолжали ждать своего часа… И по сей день они представляют собой живописное великолепие руин... Однако эти руины - история. И она живая, она дышит…

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«Когда едешь по дамбе и видишь эти величественные крепости, сразу возникает желание отправиться на один из этих фортов на какой-нибудь прекрасный фестиваль музыки, кино или на открытие выставки современного искусства: живописи, архитектуры — с грамотно организованными смотровыми площадками и, конечно, с теплыми и уютными кафе. Я мечтаю это когда-нибудь увидеть».

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«На мой взгляд, самое главное — это изменить отношение людей к нашей истории. Мы очень много красивых слов говорим: не зная истории, мы не будем знать будущего. Эти слова повисают в воздухе. И, конечно, для спасения всего этого богатства нужна государственная программа».
И вот после полувекового забвения форты получают сегодня новое назначение - служить истории. Здесь, на фортах, планируется обустроить музеи, выставочные залы, театры. А на «Чумной» форт — протянуть канатную дорогу. Это будет уже новая жизнь, и надежда есть, что она будет счастливой.

140. Северные форты Кронштадта

Издали они похожи на таинственные, загадочные зелёные острова, украшающие собой гладь Финского залива… А когда-то они представляли собой грозный щит Петербурга и Ленинграда. Это были суровые, неприступные стражи северных морских ворот, не позволившие врагу прорваться к Петербургу.

Северный фарватер, менее глубокий, чем южный, долго считался непроходимым для больших кораблей неприятеля. Однако со временем появились канонерские лодки, которые уже могли пройти по мелководному фарватеру, в связи с чем встал вопрос о его надёжной защите. Удивительно, но всё это предвидел основатель Петербурга, и поэтому первые планы по защите северного фарватера появились ещё при Петре.

ВЛАДИМИР ЛОГИНОВ, четырёхкратный чемпион СССР по парусному спорту:
«Прозорливость Петра I не имеет границ: он представлял эту картину в будущем, думал, для чего России это будет необходимо. Было ясно, что со шведами можно справиться только таким образом: перегородив Финский залив, в данном случае Невскую губу, системой островов и оборонных сооружений. Такого нет нигде в мире. Это вызывает только гордость за человека, который все это придумал».
И это действительно была грандиозная идея - воздвигнуть на рукотворных, искусственных островах мощные оборонительные сооружения. В истории мировой фортификации этому аналога нет. Семь номерных фортов и две крепости «Тотлебен» и «Обручев» - северные морские ворота Петербурга… И врагу эти ворота открыть не удалось ни в Крымскую войну, ни в Первую мировую, ни в Великую Отечественную.

Разумеется, сегодня это уже не те величественные крепости, какими были в своё время… Нынче это заброшенные руины… Что тоже является памятником, но уже сегодняшнему времени… Впрочем, даже эти руины, несмотря ни на что, остаются величественными.

БОРИС КИПНИС, военный историк:
«На фортах Кронштадта надо быть, чтобы увидеть эту удивительную гармонию серо-розового гранита, голубого или серо-стального неба, голубоватой либо серо-стальной воды, бьющейся в гранитное основание фортов; эту дикую зелень, которая прорастает между гранитными блоками; этот гул от твоих собственных шагов, когда ты идешь по гранитной стенке или в каземате. И тогда, вместе с некоторой сырой прохладой, которую ты ощущаешь внутри форта и его казематов, ты начинаешь понимать, что такое настоящая крепость».
А надо сказать, что все номерные форты, цепью перегородившие путь врагу на Петербург по северному фарватеру, были построены, можно сказать, по типовому проекту, тем не менее, у каждого из них была своя, нетиповая судьба. Например, 6-й северный форт.
Удивительно красивый, несмотря на утраты. Интереснейший образец русской фортификационной архитектуры.

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«Для нас все они интересные. Несмотря на то, что здесь вроде бы ничего нет, все заросло - простые казематы и деревья, - здесь жили люди. Здесь люди жили и погибали. На 5-ом северном был взрыв в 21-ом году. Мины там хранились, и люди погибли. Совершенно неизвестная история. Каждый камень здесь — это история. Можно часами рассказывать об этом».
И вот, что примечательно: среди северных номерных фортов лишь 4-й получил имя в честь замечательного военного инженера Константина Яковлевича Зверева. Форт «Зверев» - один из самых живописных и цветущих фортов, но, увы, это всё те же цветы забвения. В 70-е годы на форте «Зверев» произошёл пожар… Отсюда эти расплавленные кирпичи, эти обгоревшие стены казематов… И это тоже выглядит как памятник времени…

Форты «Тотлебен» и «Обручев». Эти крепости были построены в начале XX века, им дали имена выдающихся военных деятелей - военного инженера Эдуарда Ивановича Тотлебена и начальника Главного штаба Николая Николаевича Обручева.

В Первую мировую войну артиллерия северных фортов не дала никакой надежды врагу открыть северные ворота Петербурга.

СЕРГЕЙ ШИШКОВ, мастер спорта международного класса по парусному спорту:
«Идея самих фортов защитить город была гениальная, она себя оправдала. Никто не мог даже на шлюпке туда живым дойти, разносили всех в хлам. Англичане хотели прорваться. Они знаменитую свою торпедную эскадру пустили: «Cейчас мы разнесем этих большевиков»… Последнего лейтенанта за шкирку из воды вытащили и сдали живым».
И Великую Отечественную войну северные форты тоже встретили в полной боевой готовности. Прорваться сквозь сплошной, непрерывный огонь русских орудий не удалось никому.

БОРИС КИПНИС, военный историк:
«Вот тогда форты Кронштадта и покрыли себя настоящей военной славой. Город был окружен. Артиллерия флота из гавани Кронштадта и артиллерия крупнокалиберных орудий «Обручева», «Тотлебена», номерных батарей на северном и южном фарватерах своим огнем прикрывала подступы к городу на Карельском перешейке и поддерживала Ораниенбаумский плацдарм».

СЕРГЕЙ ШИШКОВ, мастер спорта международного класса по парусному спорту:
«Эти пушки добивали за Петергоф. Почему в войну немцы не могли взять этот Ораниенбаумский пятак? По этому периметру конечные снаряды долетали с этих фортов».

ВЛАДИМИР ЛОГИНОВ, четырёхкратный чемпион СССР по парусному спорту:
«В Великую Отечественную войну, естественно, — это оборона. Все были задействованы, все работали. Яхтсмены мины выставляли, зная все мели, не только по картам, а на ощупь. Буера атаковали тылы немцев и финнов, выходя уже непосредственно в Балтийское море. А форты — это был заград-район, который никого не подпускал в Великую Отечественную войну».
И память о том страшном времени военного лихолетья здесь жива, её хранит земля, её хранит каждый камень.

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«Когда мы приезжали на форт «Обручев» (это совершенно другой форт, противоположный), там вся оборонительная система уже разрушилась. Всё поросло травой, ромашками, клевером, и ощущение мира, покоя, радости не покидает, когда туда приходишь. Но в то же время на каких-то небольших участках разрушенных защитных стен можно вдруг увидеть надпись: «Здесь был Петр. 1942 год».
А на форте «Тотлебен» стоит памятник, на нём такие слова:

Здесь моряки и стар, и молод -
Отец твой, может быть, иль брат
Погибли, защищая город…
Их чтит и помнит Ленинград…

Однако города с названием Ленинград уже нет. А кому-то со временем изменила и память.

БОРИС КИПНИС, военный историк:
«В 57-ом пришли к выводу, что современная война уже не требует укрепления Кронштадта и фортов. Крепость была упразднена и укрепления были разоружены. Так закончилась военная история фортов».
Но, несмотря на то что в 60-ые годы форты перестали быть оборонными объектами, тем не менее боевое дежурство военные ещё несли.

ИРИНА СТАРОДУБЦЕВА, архитектор:
«Одно из лучших воспоминаний моего детства, когда мы с девчонками пошли на форт «Шанц» просто погулять вечером. Это было лето. Было тепло. Мы увидели много ягод и стали их собирать. И ягоды нас куда-то завели, и вдруг (это были 70-е годы) из земли открывается люк, и оттуда выходит военный. Нас вывели оттуда, потому что это оказалась запретная зона. Мы не знали в детстве, что определенные участки на фортах были закрыты даже уже тогда, когда город открылся».
А для мальчишек открытие кронштадтских фортов в 60-ые годы — это было как открытие новых планет.

ВЛАДИМИР ЛОГИНОВ, четырёхкратный чемпион СССР по парусному спорту:
«У меня первое впечатление от форта номер четыре. Потому что в 67-м году его последним открыли. И мы на яхтах детской школы сюда пришли. Первое впечатление — это остров, и он абсолютно весь чистый, потому что матросы, вы сами понимаете... Там и пушки, и кран-балки стояли: всё в изумительном состоянии было! Для нас это, конечно, романтика была».
Однако впоследствии, когда военные окончательно покинули форты, эти уникальные памятники истории были брошены на произвол судьбы. А судьба не миловала. Без соблюдения охранного статуса все форты подверглись варварскому разграблению, причём в чудовищных масштабах. Вот они, погибающие форты… Так выглядит сегодня наше национальное достояние.

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ, краевед, издатель:
«А тот же 1-й северный: ушли в начале ХХ века военные — тут же был срезан весь металл. Там даже леер ограждения срезали. Всё сдали в металлолом. И, конечно, «Тотлебен». Не только потому, что он уникален сам по себе, по своей конструкции, по своей архитектуре, но еще и потому, что Владимир Ткаченко 20 лет жизни отдал охране этого форта и его восстановлению. Владимир Ткаченко — художник, пишет прекрасные картины, но он еще, кроме всего прочего, прекрасно разбирается в фортификации. Он историк. И сегодня этот форт фактически брошен, но все равно там есть люди, которые за ним наблюдают. Спасибо Ткаченко. Есть преемники. Есть ГИМС в Сестрорецке, есть добровольцы, которые готовы нести вахту и охранять форт. К сожалению, это можно сказать только про «Тотлебен».
Ну а дамбе, спасшей город от наводнений, был принесён в жертву 3-й форт…

ЛЕОНИД АМИРХАНОВ,краевед, издатель:
«Туда свозили горы песка и горы щебня. Горы! Когда строили дамбу!.. А потом бульдозером их растаскивали. В результате растащили почти половину форта, если не больше. Эти каменные, бетонные сооружения были просто бульдозером срыты. И сейчас мы видим просто обломки. Дамба это устроила».
Да и другие форты тоже взывают к нашей совести. Это ведь не войны их разрушили - их разрушило мирное время.

БОРИС КИПНИС, военный историк:
«Форты Кронштадта - символ и русской военно-инженерной мысли, и беспредельного трудолюбия и самоотверженности строителей, возведших здесь, под северным небом, среди неблагоприятной северной природы эти гранитно-каменно-кирпичные исполины, которые, хотя они уже заброшены полвека, все еще сопротивляются и природе, и неблагосклонному к ним времени. Они выдержали запустение, танцплощадки 90-х, отдельных туристов 2000-х и ждут, ждут, когда наконец у петербуржцев возникнет в сердце щемящее чувство - возродить кронштадтские форты. Не для войны, но для истории нашего города».
Да, северные форты Кронштадта, героически защитившие в своё время Петербург, Петроград и Ленинград, нуждаются сегодня в нашей защите. Теперь наша очередь спасать их для мира, для истории, для жизни.


--------------------
"Тихо шифером шурша,
Крыша едет не спеша..."
Не помню, кто написал, но дома с этим согласны yes.gif

ПРОЕКТ: В музей - без поводка

Скрыть подпись
Top
18052006
№3 Отправлено: 12.09.2019 - 17:28


Посетитель

Группа: Потребители
Регистрация: 29.04.2010
Сообщений: 194
Обитает:
На форуме с:
cегодня в 12:11




Архивы всех 10 серий в норме, спасибо!
Top
медикус
№4 Отправлено: 12.09.2019 - 20:11


Живёт здесь

Группа: Модераторы
Регистрация: 22.07.2008
Сообщений: 10892
Обитает:
На форуме с:
cегодня в 12:12




18052006, спасибо!


--------------------
"Тихо шифером шурша,
Крыша едет не спеша..."
Не помню, кто написал, но дома с этим согласны yes.gif

ПРОЕКТ: В музей - без поводка

Скрыть подпись
Top
1 человек просматривает эту тему (1 гость)
« Предыдущая тема | Мир вокруг нас | Следующая тема »


 



[Script Execution time: 0,0731]   [23 queries used]   [GZIP enabled]